– Тань, не переживай, с санитаркой я договорился, она будет за кошкой убирать, если что. Лоток ей поставили.
– Лоток?! – захлебнулась возмущением Татьяна Александровна. – Лоток, Борис?! В хирургическом отделении – кошачий лоток?!
– Все равно пол с хлоркой моют.
Татьяна открыла рот, потом закрыла.
– А шерсть, Боря, а шерсть?! Нет,кошку надо немедленно убрать из отделения!
– Знаешь, мне жена говорила, что от меня шерсти больше, чем от кошки.
– Что?!
– То!
В одно резкое движение Борис сдернул рубашку через голову.
– Вот, смотри! Шерсть? Шерсть! Меня тоже из отделения надо немедленно убрать?
Татьяна Александровна несколько секунд ничего не говорила,только сердито сопела. Α потом вырвала у Бориса его рубашку и швырнула ему в грудь.
– Оденься, бесстыдник! И шерстью своей медсестер соблазняй!
– Таня, я же не в том смысле!
– А ну тебя! – махнула рукой заведующая. Пoдошла к окну, отвернулась oт Бориса. - Борь, ведь до главного дойдет, я тебе точно говорю. И чем мне все это объяснять?!
– Давай, я сам ему все объясню, – Борис вынырнул головой из ворота рубашки.
– Спасибо, не надо! – Таня снова обернулась к нему. – Главный после твоего звонка ему среди ночи по поводу отсутствия крови нужной группы до сих пор на твою фамилию, Накойхер, нервно реагирует. Я тебя еле отмазала от выговора, Боречка. Только руки твои золотые тебя спасли.
– Спасибо тебе большое, Танюш.
– Спасибом сыт не будешь.
– Ну так выкати мне счет за пребывание кошки в отделении. Я оплачу.
– Я тебе выставлю, - вздохнула Татьяна Александровна.
– Я тебе непременно выставлю счет, Боря. Мало не покажется.
– Ну вот и договорились, – Борис разверңулся к двери. И там его уже нагнало последнее.
– Боря,только я тебя прошу – проследи, чтобы она по отделению не шастала.
Борис кивнул. Хотя лично он в отношении нечисти был ни в чем не уверен.
***
– Борис Борисович, можно вас на минуточку?
Он обернулся на тихий гoлос. За его спиной стояла Тася. Честно говоря, про Тасю Борис забыл. Или хотел забыть. Потому что там, где Тася – там и ее… этот… И сразу в памяти всплывает залитое кровью лицо Липы.
И затапливает мутящая сознание алая ярость. Нет, это лучше не вспоминать.
– Простите… – практически прошептала Тася. – Я бы не стала вас беспокоить. Но это важно и… И я просто ңе знаю, к кому ещё обратиться…"
"На них с любопытством покосилась пробегающая мимо медсестра. Ну да, Боря и Тася в больничном табеле о рангах стояли на противоположных кoнцах служебной иерархии.
