Кажется, что мне сейчас даже ложка в рот не полезет, но я старательно изображаю историю какая я голодная.
Очередная ночь на удивление прошла в глубоком сне. Наверное, меня победила та усталость, которую я чувствовала весь вчерашний день, но тщательно гнала её от себя.
Как только я легла в кровать и вдохнула запах свежевыстиранного белья, я улетела в царство сна, и даже не помню, шевелилась ли хоть раз за всю ночь. Мне показалось утром, что я как заснула в одной позе, так и проснулась в той же.
Не могу объяснить, почему, но переживание за предстоящие сделки не беспокоили меня совсем.
Как обычно, утром я спросила у мамы про давление, пульс, самочувствие, и удостоверившись, что с ней всё в порядке, решиласть на разговор, который всё равно неизбежен.
– Мартюш, – наливает мне чай мама, – как на работе? Всё ли хорошо?
– Всё отлично, мамочка. Не переживай."
"– Ну ясно, – она садится напротив и смотрит на меня. Пристально так, глаз не отводит. – Ты же знаешь, материнское сердце обмануть невозможно, правда?
Киваю.
Это так. Я тоже чувствую свою дочь. Наверное, это всё на уровне природы заложено почти в каждой женщине. Сразу, почему-то, вспоминаю про девочку Лизу и как ей в этом смысле не повезло с мамой.
– Конечно. Невозможно.
Я молчу, и она молчит теперь. Просто сидит рядом и ждёт, пока я сама начну говорить. Её терпение и понимание дают мне силы признаться в главном.
– Артур изменил мне, мам, – наконец вырывается из меня реальность моей жизни.
Смотрю на маму, замечаю, как увеличиваются её глаза в удивлении, а потом опускаю свои, потому что мне стыдно.
Он изменяет, а мне стыдно! Парадокс!
– Что? – мама произносит это так, будто не может поверить своим ушам. Её глаза расширяются, брови взлетают вверх, а губы слегка приоткрываются от шока. – Марта, ты серьёзно? Но… как… почему?! – её голос звучит растерянно, почти срывается на крик, но потом она замолкает, утыкается в свои ладони лицом и начинает тихонько плакать.
– Мамочка, у тебя давление поднимется, тахикардия начнётся, не надо, – на автомате беру её запястье в свои руки и начинаю отсчитывать пульс.
– Ничего страшного не произошло, чтобы так плакать. А уж особенно тебе! – настаиваю.
Всё, не в силах говорить дальше, глядя, как она плачет. Слёзы злости из-за того, что моей маме плохо подступают и к моим глазам, но я сжимаю кулаки, стараясь держать себя в руках. Не могу позволить себе расплакаться сейчас, иначе это только усугубит ситуацию.
– Девочка моя, давно это у вас?
– Нет, не очень.
