Продолжает Воронов, и его голос снова становится жёстким:"
"– Сами понимаете, меня просто засмеют в моём круге, среди бизнесменов, если я прощу такое! Если ваш муж, скажем так… нагнул мою дочь, я в ответ нагну его. Да так, что взвоет!
Теперь его слова звучат, как приговор.
– В бизнесе, если ты слабину показал, всё, сожрут. А я из – за кого должен быть сожранным? Из-за Артура? Нет, я против!
В глазах Воронова горит холодный, почти звериный огонь.
– Так что отключайте эмоции и судите по справедливости.
Вы расстроены сейчас, я понимаю и поэтому прощаю вам в том числе ваше оскорбление в мой адрес. Но, поверьте мне, если бы вы были на моём месте, вы поступили бы точно так же.
Догадываясь, что диалог дальше уже совершенно бесполезен, я ничего не отвечаю больше. Слова застревают в горле, будто ком, который невозможно проглотить. Понимаю, что любые попытки что-то объяснить, что-то доказать для меня просто пустая трата времени. Он уже всё для себя решил, и точно не поменяет своего решения.
Должна ли я унижаться и выпрашивать, чтобы он не лишал меня последнего, что осталось? Нет, не должна. И не хочу!
Если ему действительно должен Артур, и Воронов начнёт воевать за возврат долгов, согласна, там будет сложно отбиться и выиграть. Но квартиру он не получит никогда.
Падать духом раньше времени не хочу. Пойду к адвокатам, послушаю, что они скажут и посоветуют, и тогда уже буду думать, как поступать дальше.
Резко встаю со стула, разворачиваюсь и иду на выход из кабинета.
Каждый шаг отдаётся в висках, сердце колотится, словно вот-вот вырвется из груди. Рука сама тянется к ручке двери, я дёргаю её с такой силой, и закрываю, переступив порог, что дверь с грохотом захлопывается за моей спиной.
Звук эхом разносится по коридору, но мне всё равно. Я не вижу больше смысла разговаривать с этими людьми. Пусть сами как пауки в банке жрут друг друга доказывая кто прав, кто виноват. А я пас.
Глава 9.
Глава 9.
Хочу сбежать отсюда и никогда больше здесь не появляться несмотря на то, что и сколько я сюда вложила.
Ловлю себя на мысли, что моя жизнь теперь изменилась на сто восемьдесят градусов и как это принять, пока ума не приложу. Разве я могла подумать об этом утром, когда мы собирались сюда? Даже представить не могла…
Всё смешалось в моей голове: любовная связь мужа с дочерью Воронова, работа клиники, предстоящий развод, который теперь кажется неизбежным.
