Я жалею уже, что согласилась и пообещала вам и дальше её обучать, только уже не в стенах городской больницы, а здесь. Надо было ещё там, на старой работе Ларису под зад коленкой выгнать за неправильные назначения по лечению пациентов и халатное заполнение документов.
– Уверен, вы говорите на эмоциях, преувеличивая масштаб бедствия. Я вас понимаю, в вас сейчас говорит, нет, кричит обиженная женщина, но я прошу успокоить её. И всё-таки насчёт Лары… я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами. Постараюсь убедить дочь прекратить эту связь.
А как вы с мужем...
– Вряд ли у нас останется будущее после этого, – перебиваю. – Вам тоже придётся решать вопрос с ним.
– Не сомневайтесь, с этим вопросом я разберусь, – в его глазах вспыхивает новая порция злости.
– Кстати, насчёт вашей усмешки по поводу моей доли – это мне показалось или...?
Глава 5.
Глава 5.
Он не успевает ответить – дверь распахивается. Моё сердце начинает трепетать в волнении предстоящего разговора. Но не из-за того, какие слова я боюсь услышать от собственного супруга, а оттого, что может, и скажет мне Воронов.
Он сам сказал: «скоро всё узнаете». Вот я и намереваюсь прямо здесь и сейчас узнать это «всё». По крайней мере, очень на это надеюсь!
Я настроена критически, и пока мне не ответят на вопрос о долях, я не уйду.
Эти два предателя входят, держась за руки. Позади, следом семенит мать девушки, её лицо искажено тревогой. Я понимаю её как мать, но не понимаю её как женщина. У нас же тоже растёт дочь, и я даже не представляю, чтобы я сделала на её месте, окажись в аналогичной ситуации.
А Артур? Интересно, как бы он отреагировал, если бы его дочь встречалась с женатым мужчиной? Впрочем, я сейчас не о том совсем.
– Саша, прошу... Будь помягче с дочкой! – подходит к столу, говорит приглушённо, но я слышу. – Не обижай её ради... этой... – бросает в мою сторону высокомерный взгляд.
– Я разберусь.
– Да, да, я о том же. Пока есть все шансы… Ну, ты понимаешь, да, о чём я? – смотрит на него вопросительно.
Они несколько секунд ведут свой немой диалог, а я за ними наблюдаю. Это замечает Воронов.
– Ты сегодня закроешь свой рот, а? – цедит жене сквозь замкнутые зубы.
– Главное, не кричи на дочь и держи себя в руках!
Что же, теперь понятно, откуда у Ларисы такое поведение. Похоже, для неё никогда не существовало никаких запретов. Чего бы они ни касались. И даже если она, как сказал Воронов «натворит дел», мать Ларисы закроет глаза на всё, лишь бы дочка была счастлива.
