Он на мгновение задумывается, его лицо становится серьёзным, и я чувствую, как сердце замирает в ожидании ответа.
– Марта, – начинает Антон медленно и осторожно, словно взвешивая каждое слово, – я сделаю всё, что в моих силах. Ты знаешь, что в медицине нет гарантий, даже если врач откровенно талантлив и опытен. Но я обещаю, что буду бороться за неё до конца.
Его слова для меня сейчас звучат как глоток воздуха для утопающего. Я снова чувствую, как слёзы накатывают на глаза, но сдерживаю их.
– Спасибо, – киваю, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.
– Я благодарна.
– Есть момент, который принципиально важен. Сама понимаешь, скорость… нужен…
– Клапан… – я сама знаю ответ и заканчиваю за него. И Редковский кивает. – Сколько?
– Около трёхсот, если хороший. Операция внеплановая, и... Можно подождать, но ты же хочешь максимально быстро всё? – снова киваю и одновременно пытаюсь сообразить, где мне столько денег взять.
– О чём речь? – влезает в наш разговор до этой поры молча сидевший Воронов.
– Неважно, – у меня нет сил с ним объясняться. Но за меня это начинает делать Антон.
– Нужны деньги. Замена клапана. Он стоит денег.
– Я ничего не мыслю во всех ваших медицинских приблудах, но я заплачу за любую, какая понадобится, – безапелляционно говорит Александр Николаевич. – Эта штука, которая нужна маме Марты… Викторовны стоит триста тысяч? Я всё верно понял? – говорит с ним, не обращая внимание на моё удивлённое лицо.
– Да, – кивает Антон.
– Где можно оплатить?
Глава 36.
Глава 36.
Поворачиваю к нему удивлённо лицо.
Воронов встаёт со стула и торопиться уйти, но я пытаюсь его остановить.
– Александр Николаевич, зачем, не надо! Я сама! У меня есть часть денег, и я… – Мне не хочется выяснять отношения и вопрос денег перед другим человеком, но сейчас без вариантов.
– Марта… Викторовна, – голос меняется за мгновение. Он неожиданно кажется мне более суровым. – Не спорьте со мной, пожалуйста. Где касса? Что нужно делать? – обращается к Антону.
– Я сейчас позвоню медсестре, дам все указания, она вас проводит, – кивает Редковский Воронову.
Тот, прежде чем уходить, неожиданно накрывает мои ладони своими. Замечаю, как Антон улыбается, глядя на нас, но быстро отводит глаза.
– Я не хотел вам грубить. Простите, – наклоняется близко, и тихо говорит мне Воронов.
Даже ничего не успеваю сообразить и ответить, как он уже за пределами кабинета.
– Скажи мне, что произошло.
