А что может быть страшнее отказаться от собственного ребёнка, пусть ему уже даже не пять и не десять. Пожалуй, ничего.
Глава 32.
Глава 32.
Как я и предполагала, первую неделю совместного проживания Артур и Лариса ужинали в кафе и ресторанах. Да, это ожидаемо, пока позволяла зарплата.
Но вряд ли Белов долго выдержит такую финансовую нагрузку. Теперь они ходят уже через день, а в другие вечера жуют бутерброды.
Воронов, как и обещал, перекрыл ей денежный поток, Лариса уволена, зарплаты у неё нет, а значит, тянуть роскошь и привычные хотелки скоро будет не по карману.
Быт потихоньку захватывает. Всё чаще теперь в раковине остаётся посуда, не знаю, кем из них забытая. Я собираю её молча в таз и ставлю нам перед порогом в их комнату.
Вот и сегодня Артур, выходя, запинается об неё, и она битая, разлетается по коридору.
Недавно я слышала, как он просил Ларису мыть посуду, и, наверное, она его даже попыталась услышать, потому что…
– Сделай что-нибудь! – слышу, заходя сегодня в квартиру, как верещит Воронова.
– Посмотри сколько пены!
Захожу на кухню и вижу, как из всех щелей, где установлена посудомоечная машина прёт пена.
– Сколько таблеток или порошка для посудомойки ты положила в отсек? – кричит на Ларису Артур.
– Каких таблеток? Какой порошок? – не понимая его, спрашивает в ответ. – Я залила вон то, – показывает на средство для мытья посуды.
– Ты дура?! – не сдерживается Белов. – Нельзя ни в коем случае лить такие вещи в посудомойку.
– Но почему? – не понимает его Лариса.
– Потому что средство для мытья посуды не предназначено для таких машин, и от него образуется много пены! Сколько ты залила?
– Не помню.
Я что, мерить её должна была?! Полностью под крышку залила! – орёт истерично.
– Ты её поток хрен остановишь теперь, пока она не использует всю залитую жидкость. Глянь сама, – показывает на машинку. – Обычное средство для мытья посуды очень сильно пенится!
– А ещё при попадании пены на работающие электронные узлы управления посудомоечная машина может перегореть, – добавляю спокойно, и они замечают меня.
– Белов, если это произойдёт, с тебя двадцать пять тысяч.
– С чего это?!
– Стоимость посудомойки согласно чекам сорок девять тысяч девятьсот девяносто девять рублей. Половина твоя и половина моя. Ты свою половину, считай, подарил своей бестолковой неумехе, а мою половину отдашь мне. И будь счастлив, что я компенсацию сверху не накидываю. Хотя… моё настроение может завтра резко измениться, и она станет неизбежной.
