А Лариса до сих пор верит, что она «своя» для отца вне всяких сомнений.
Только не знает она и не ведает, что «гиря» у её отца упала и больше поблажек не будет.
Что ж, мне её расчёт только на руку сейчас.
– Ларис… Вот нахрена ты усугубляешь! – Артур сомневается в том, что она делает, но ругаться при мне, видимо, не хочет. – Вот зря ты меня не слушаешь! – настаивает.
– Отстань сейчас от меня, Артур! Я не в том настроении, чтобы слушать твои уговоры. А эта, – кивает в мою сторону, – вылетит отсюда совсем скоро. Отец ей не простит такой выходки, – победно улыбается.
– Да и, в конце концов, чего ты так волнуешься? – поднимает на него удивлённый взгляд. – Ты мой мужчина, и я, если захочу, могу вообще не работать. Верно?
Молчит. Белову такая идея непривычна, потому что я, будучи с ним в браке работала всегда и очень много. Иногда на равных, а бывали времена, что и больше.
Наверное, ему трудно представить, что теперь только он вынужден будет тянуть их сомнительную ячейку общества, но Лара не оставляет ему выбора.
Впрочем, как и я ей в эту минуту.
– Ладно, посидишь пока дома… – сдаётся окончательно.
Когда они уходят, беру в руки её заявление об увольнении по собственному желанию и смотрю на него несколько минут. Я довольна...
Надо же… Я-то думала, для решения этот вопроса мне понадобится чуть больше времени. Но нет, всё решилось оперативно!
Отлично! Надеюсь, остальные вопросы будут решаться также быстро и продуктивно!
Глава 31.
Глава 31.
ВОРОНОВ
Сижу за столом заваленным бумагами, и пытаюсь работать.
Компьютер гудит, на экране незакрытые отчёты, присланные моими бухгалтерами, и прочие документы.
Цифры сливаются, устраивая передо мной пляску, не желая позволить сосредоточиться. Всё это вызывает у меня сегодня жуткое раздражение.
Слышу, как пиликает телефон.
«Александр Николаевич, добрый день. Держитесь…У вас грядёт Армагеддон… Я уволила вашу дочь»."
"После её «держитесь» сердце аж на мгновение остановилось!
Бляха-муха, ну разве можно так пугать!
Улыбаюсь. Марта умеет сделать так, что сердце затрепыхается.
Неважно отчего: от ненависти или восхищения.
«Добрый день, Марта Викторовна! Какая печаль… Но почему-то мне кажется, что вы наслаждаетесь, похоронив карьеру моей дочери в нашей клинике?» – улыбаюсь и отправляю ответное.
«Вы правы. Простите за откровенность. :) Я могла бы вас обмануть, что это не так, но… Если вдруг ваша дочь прибежит жаловаться и требовать наказать меня, хотелось бы, чтобы вы были готовы к обороне. Хорошего дня».
