Все-таки эти русские, какую форму на них ни надень, продолжают оставаться скифами, каковыми были две тысячи лет назад. Время не пошло им на пользу. Мельнику даже невдомек, что у такого божественного напитка смакуется каждая капля. Впрочем, отсутствие должной культуры в распитии дорогих спиртных напитков совершенно не сказывалось на его деловых качествах. Несколько раз Мельник переправлялся через линию фронта и всякий раз успешно выполнял задание. Позже он был оставлен в разведшколе, где преподавал диверсионное дело. Надо отдать ему должное, у него просто педагогический талант.
Все слушали его, несмотря на различные политические пристрастия, буквально глядя ему в рот.
— Как вам коньяк?"
"— Он великолепен, — со сдержанным восхищением ответил Мельник. — Но я все-таки предпочитаю русскую водку.
— Я так и думал. У меня к вам одно серьезное задание.
— Я всецело в вашем распоряжении, господин штандартенфюрер.
— Похвальная готовность… Но в этот раз задание будет немного посложнее. Для начала вам предстоит переправиться за линию фронта.
Что вы на это скажете?
— Мне приходилось бывать за линией фронта неоднократно, я не нахожу в этом ничего особенного.
Штандартенфюрер фон Ризе понимающе кивнул.
— Мне известно, что вы человек большого мужества. Но дело весьма деликатное. Нужно переправить агенту деньги, а кроме того, следует удостовериться, действительно ли он работает самостоятельно…
— Вы полагаете, что он может работать под опекой советской контрразведки?
Барон Рихтер фон Ризе невольно поморщился.
Слова прозвучали слишком откровенно. Мельнику все-таки следовало бы поучиться деликатности, ведь речь идет о его коллеге.
— Не то чтобы я ему не доверяю, но мы должны быть уверены в его абсолютной преданности рейху. Оказываясь на своей родине, наши агенты нередко ведут себя непредсказуемо… Даже те, в ком мы были совершенно уверены! А проверить его вам будет легче, чем кому-либо, вы ведь знаете его в лицо.
— И кто же это? — озадаченно спросил Антон Мельник, покосившись на бутылку коньяка.
— В разведшколе у него был псевдоним «Неволин».
— Геннадий? Хм… Неожиданно. Хотя, как знать… Кажется, он сам пострадал от Советов. Его отца раскулачили.
— Все так. Напомните, а какой псевдоним был у вас?
— «Золотарев». На мой взгляд, не самое подходящее.
— Вам с ним не жить… — улыбнулся барон. — Ваше мнение о Неволине?
— Мне кажется, что он надежен.
— Именно эту фразу я и хотел бы услышать после вашего возвращения.
— Куда меня сбросят?
— В Калужскую область.
