— Ведите его к машине, не за шиворот же мне его тянуть! А то, я вижу, у него ноги в землю вросли от страха. Если надумает бежать… стреляйте на поражение!
Громко стуча сапогами, прошли в кабинет. Указав Копылову на рацию, стоявшую в углу, Романцев скомандовал:
— Начинай. Посмотрим, что ты за «пианист»!
Геннадий Копылов привычно щелкнул замками, открыл корпус. Повернув большую черную ручку, включил радиостанцию. Отрегулировал амплитудный модуль, избавившись от импульсивных помех. Лампы передатчика замигали, приготовившись к работе, и он в ожидании посмотрел на старшего лейтенанта.
— Вот тебе текст… — положил Романцев перед Копыловым лист бумаги.
Прочитав содержание, тот удовлетворенно кивнул, быстро зашифровал и взялся за телеграфный ключ:
«Юпитеру. Прибыли благополучно. На явочную квартиру не пошли, хозяин вызывает подозрение. Он не похож на человека с фотографии. Сняли квартиру недалеко от железнодорожной станции. Наблюдаем за передвижением состава. Установили знакомство с двумя служащими с железнодорожной станции.
Бобер».
— Готово. Вот только как по поводу знакомства с двумя служащими? Центр может потребовать серьезную информацию."
"— А ты не переживай, информация будет, — усмехнулся Романцев. — И пусть знают, что вы способны устанавливать контакты со служащими, представляющими интерес для разведки. Как скоро будет ответ?
— В течение нескольких минут, как только расшифруют текст. — Прижав плотно к голове наушники, Геннадий возбужденно заговорил: — Кажется, вышли в эфир, передают мои позывные… — Взяв со стола карандаш, принялся быстро записывать на листке бумаги.
— Вот, — протянул он листок бумаги.
Романцев внимательно прочитал:
«Бобру. Постарайтесь узнать о судьбе хозяина явочной квартиры. Действуйте осторожно. Расширяйте контакты со служащими железнодорожного ведомства. Юпитер».
Радиоигра «Связной» началась, и, кажется, вполне успешно.
— Уведите арестованного, — распорядился Романцев.
— Встать! Руки за спину! — приказал один из красноармейцев.
Копылов поднялся, послушно сложил за спиной руки. — На выход!
Оставшись один, Тимофей поднял трубку телефона:
— Майор Лебедев?
— Он самый.
— Это старший лейтенант Романцев беспокоит.
— Слушаю вас.
— Поместите Копылова в карцер.
— Сделаем, — охотно отозвался майор.
— Пусть узнает, что такое немилость.
— Это мы умеем, — рассмеялся начальник тюрьмы.
— Не сомневаюсь. — Романцев положил трубку.
