Когда-нибудь любовь к риску будет стоить ему головы.
— Хорошо, соединяю, — прозвучал мягкий голос секретарши.
У адмирала в секретариате всегда служили хорошенькие женщины. Сам Фридрих-Вильгельм, как человек восточный, будучи этническим греком и весьма маленького роста, любил окружать себя женщинами высокими, статными и непременно белокурыми. Его личная секретарша Марта была как раз из таковых. Что ж, большому человеку простительны маленькие слабости.
Еще через несколько секунд барон фон Ризе услышал спокойный низкий голос адмирала:
— Слушаю вас, барон.
— Моя группа, о которой я вам рассказывал…
— Да, я помню, на днях они взорвали железнодорожный узел на станции Нелидово. Сейчас работают в подразделении «Бранденбург-800».
— Совершенно верно, господин адмирал. Генерал-майору Пфульштайну очень повезло с ними. Группа весьма боевая и может принести большую пользу Германии. Но, как мне сообщили, в группе произошли какие-то разногласия за лидерство. Мне нужно выехать на место и принять волевое решение.
— Почему вы так печетесь о них? Пусть этим будет озабочено руководство «Бранденбург-800». А потом, мои слова носят исключительно рекомендательный характер.
— Мне кажется, что это как раз тот самый случай, когда вы можете рекомендовать. Я слишком много вложил в эту группу.
— Ваш порыв похвален. Мне рассказывали, что во время обучения этой группы в диверсионной школе вы распорядились выдать им нарукавные повязки с надписью на немецком языке «На службе немецкой армии», а также удостоверения за собственной подписью.
— От вас ничего не утаишь, господин адмирал. Я им очень доверял… Им разрешалось по средам и воскресеньям в вечернее время выходить в город. За время их учебы не было ни одного правонарушения.
— А почему бы вам не отправить вместо себя заместителя?
— Боюсь, что у него нет должного авторитета.
— Вижу, что вы и в самом деле к ним очень привязаны. На войне это большая редкость. А вы не боитесь, что это может быть западня русской военной контрразведки?
— Полагаю, что в моем случае это исключено.
Группа весьма подготовлена. Радист — доверенный человек, он не стал бы меня беспокоить по незначительной причине. Дело серьезное. И потом… если бы радист находился под наблюдением русской военной контрразведки, он нашел бы возможность предупредить меня. На этот случай у нас обговорено несколько вариантов. В отправленных сообщениях я их не обнаружил.
