Потому что другого такого дня может им и не представиться.
— Далеко еще? — спросила Людмила, освобождая свои пальцы из его ладони.
— Уже почти пришли, — негромко произнес Геннадий. — Вот за этим ельником будет поляна. Рация спрятана там…
Вышли на поляну. Вчерашний дождь распрямил примятую траву, теперь она выглядела свежей. Только там, где находилась яма, дерн слегка потяжелел. Открыв крышку, он осторожно извлек рацию, приладил антенну на ветки и посмотрел на Людмилу.
— Что передавать?"
"— Держи, — протянул она исписанный листок бумаги.
Копылов прочитал:
«Юпитеру. Готовы к приему самолета. Укажите место и время сброса десанта. Нужны батареи для рации. Горгона».
Зашифровав текст, Копылов старательно застучал ключом. Когда было набрано последнее слово, спросил:
— Что дальше?
— Будем ждать ответа.
Ответ не заставил себя ждать. Геннадий быстро принялся записывать на лист бумаги передаваемые сигналы. Затем, достав из кармана блокнот с кодом, расшифровал текст.
— Что там? Прочитай! — потребовала Люся.
— «Горгоне. Пусть радист в течение получаса сообщит пароль, с которым начинал обучение в разведшколе. Юпитер». — Посмотрев на Людмилу, сидевшую напряженно, он обиженно проговорил: — Что же это такое получается? Я с ними столько работаю, а они мне, оказывается, не доверяют. Вон куда копнули… Разведшколу вспомнили!
— Ты помнишь этот пароль? Это важно!
— Конечно… Просто так в радиоцентр не пройдешь, закрытая зона, и у каждого из радистов был свой пароль.
Мой пароль был «Дойче Вермахт», эти слова я должен был сказать караульному. На левой руке у меня была желтая повязка, на которой были написаны эти же слова. Мне это передавать?
— Передавай. — Людмила немного расслабилась. — Надеюсь, что ты ничего не путаешь.
Копылов энергично застучал ключом. Где-то неподалеку прокричала легкокрылая пичуга, ей ответила другая, с таким же тонким и пронзительным писком. Романцев как-то обмолвился о том, что участок леса, где припрятана рация, они будут держать под наблюдением.
Вот только за то время, пока они ходили по лесу, им не встретился ни один человек. За спиной не треснула даже сухая ветка. И вообще было такое ощущение, что, кроме них, в лесополосе никого не существовало. А может, военная контрразведка настолько искусна, что стала переговариваться языком птиц?
— Передал, — объявил Копылов. — Будем ждать ответа?
— Да.
Прошло не больше десяти минут, как рация вновь ответила позывными.
