Так что со мной они были предельно откровенны.
— Эта часть вашего отчета наиболее интересная, — признал Рихтер фон Ризе. — Особенно интересное наблюдение по поводу возможного наступления русских на севере. Ваше мнение совпадает с некоторыми другими агентурными данными. Если информация подтвердится, то в Генеральном штабе придется переосмыслить в значительной степени все свои планы.
— Во всяком случае, это следует из того, что я видел и слышал.
— Что ж, вы довольно убедительны… Вы были помощником преподавателя?
— Так точно, господин штандартенфюрер, — слегка вытянулся Мельник, осознавая, что далее должно последовать поощрение.
И не ошибся!
— Ну так вот… С сегодняшнего дня вы — преподаватель! Разумеется, со всеми присущими этой должности благами: увеличение оклада, отпуска, свободный выход за территорию разведшколы. С завтрашнего дня я даю вам десять дней отпуска. Отдыхайте! Вы его заслужили. Наслаждайтесь жизнью, можете съездить куда-нибудь к морю. Скоро осень, так что попробуйте захватить последние летние деньки.
Можете взять с собой какую-нибудь женщину, чего же коротать время в одиночестве!
— Я последую вашему совету, господин штандартенфюрер, — с готовностью отозвался Мельник.
— И еще… Забегая немного вперед, скажу: я уже подписал приказ о награждении вас крестом второй степени «За военные заслуги». Так что в ближайшее время вы получите заслуженную награду.
— Хайль Гитлер! — вскочил с места Мельник и выбросил вперед правую руку.
— Можете идти, и займитесь чем-нибудь приятным.
Сходите в город, пообедайте в ресторане. Не ограничивайте себя ни в чем, тем более что жалованье с этого дня у вас увеличивается почти вдвое. Можете поразвлечься, я успел заметить, что в городе очень много красивых девушек.
— Разрешите идти?
— Идите, — сказал штандартенфюрер.
Когда за Мельником закрылась дверь, фон Ризе вытащил из шкафа дело под «№ 34/DL» и открыл папку. На первой странице была наклеена фотография Антона Мельника, каковым он был в сборном концентрационном лагере: худой, с выпирающими скулами, в круглых, чуть навыкате, глазах читалась непроходимая тоска.
Ровным счетом ничего общего с тем человеком, который только что прикрыл дверь. Нынешний Мельник — весьма уверенный в себе малый, с которого каждому агенту подобает брать пример, а с последнего задания он и вовсе вернулся другим человеком — от былой нерешительности не осталось и следа, даже с немцами теперь держался на равных, как если бы познал то, что неподвластно остальным.
