— Как они выглядели? — стараясь сохранять хладнокровие, спросил Романцев.
— Один высокий такой, чернявый. Жилистый очень, — принялся вспоминать Селиверстов. — На физкультурника похож. Как-то он нехорошо все по сторонам посматривал. А другой поменьше росточком, стрижка у него короткая, сам белобрысый весь, даже брови у него белесые. Такие волосы бывают, когда на солнце выгорают. На носу веснушки крупные, лыбился все время, будто бы понравиться хотел. В основном я с ним говорил, а второй все больше помалкивал. И еще тут один момент имеется…
— Что за момент? — насторожился Романцев.
"
"— У белобрысого медаль «За отвагу» на груди висела. Говорил, что под Оршей получил в сорок первом… А только медалька-то у него не с красной лентой, как раньше давали, а на пятиугольной колодке. Новая совсем! С нее даже серебристый блеск не сошел. В сорок первом году таких не было.
— Куда они пошли?
— Куда-то к центру подались.
— Узнать их сумеешь?
— Конечно! — охотно откликнулся Селиверстов.
— Дежурный! — громко выкрикнул Романцев.
На его зов, громко стуча каблуками, заторопился старшина с кобурой на поясе. — Вот что, Сидорчук, возьмешь с собой двух автоматчиков — и жди меня у входа.
— Есть, товарищ старший лейтенант, только я хотел доложить, что к вам посетитель пришел.
— Что еще за посетитель? — слегка нахмурился Романцев. Не самое подходящее время заниматься посетителями.
— Говорит, что по поводу диверсантов. Звать его?
— Пусть заходит, — распорядился старший лейтенант. — Вот что, Сидорчук, бери машину и автоматчиков и с товарищем Селиверстовым покружи по району, пока я тут буду разговаривать.
Может, отыщете этих диверсантов. Если найдете, без меня ничего не предпринимать! — Крепко пожав руку Селиверстову, добавил: — Ну а вам, Степан Пахомович, персональное спасибо.
Кивнув, Селиверстов бойко застучал костылями, направляясь к двери. Ему навстречу вошел уже немолодой человек, лет пятидесяти, сухой, как выжженная на солнце древесина, лицо тощее, покрытое мелкими морщинами, дряблые щеки уныло обвисли.
— Можно? — спросил он, перешагнув через невысокий порожек.
— Проходите. Представьтесь, пожалуйста, — попросил Романцев, указав на свободный стул по правую сторону от себя.
— Тихон Валентинович Гаврилов. Работаю обходчиком на Люберецкой станции. Работа несложная, обхожу участок, смотрю, чтобы все было в порядке, — принялся перечислять посетитель. — Мало ли чего бывает… Может, рельс где лопнул, а может, обвал какой-нибудь произошел.
