— Дети, а есть возможность нам всем отсюда выйти?
— Есть такая возможность, — снова заговорила девочка, — заплатите штраф за себя, и вас скорее всего отпустят. Но это будет решать эр.
— А вас как спасти? И как тебя зовут?
— Я не знаю, мама Яра. А зовут меня Цвета.
Я решила познакомиться со всеми детьми, а было их в комнате человек десять. У всех только имена, фамилии они получат только в 18 лет.
А как нам выбраться отсюда я не знала, но точно была уверена, что врач-хирург с огромным стажем нигде не пропадёт, найдет работу в любом мире, тревожно только за мои руки, если они не «чувствуют», то хирургом мне не быть, но до этого нужно еще дожить.
Тут снова послышались чьи-то тяжёлые шаги за дверью, лязгнул замок и в помещение вошел давешний стражник:
— Малышня, на выход, сегодня уборка улиц, весна — время собирать конские «яблоки», — отвратительно заржав, он обратил взгляд своих мутных глаз на меня, — и ты тоже вставай, хватит валяться, тебя ждут в доме Правосудия.
Все на выход за мной, да поживей!
Дети помогли мне подняться, кто повыше и посильнее обступили меня с двух сторон и с их помощью я начала своё мучительное следование за стражником.
Глава 4
Коридор ничем не освещался, хотя по бокам висели факелы, скорее всего их использовали в темное время суток. Шла я медленно, но не как черепаха, не знаю с чем это связано — есть у меня подозрение, что те ушибы и синяки, нанесенные этому телу во время моего переселения, чудесным образом уменьшились, иначе я не могу объяснить, как я вообще могу переставлять ноги, а также за ночь уменьшилась боль в треснутых рёбрах.
Судя по рассказам детей, били это тело нещадно. Но боль была, она никуда не делась, просто по сравнению с тем, что я чувствовала во время пробуждения и с тем, что я ощущала сейчас — две абсолютно разные боли.
Стараясь отвлечься от мыслей о состоянии моего нового тела, я смотрела вперед — на свет в конце коридора.
Как странно, оптимистично прозвучала фраза, очень надеюсь, что так оно и будет — позитивно и светло.
Выйдя во двор, я зажмурилась от резко ударивших по глазам лучей яркого солнца. Контраст от темной комнаты и еще более мрачного коридора был слишком сильным. На глазах выступили слезы, мне понадобилось несколько секунд, чтобы проморгаться и увидеть, куда меня вывели. И тут я поняла, почему это место называется Коробка.
