Но, цену себе тоже нужно знать, поэтому, сделав лицо как можно более бесстрастным, а по-простому «кирпичом», резко повернулась к нему и сказала:
— Вы вольны поступать так, как вам заблагорассудится, а я отсюда никуда уезжать не планирую.
Ответом мне был тихий смех, Ник отступил на шаг назад и спросил:
— Ледышка, — я нахмурилась, — проводишь своего рыцаря?
Мне хотелось ему ответить, что я и сама справилась бы с Риком, но не стала, вздохнула и кивнула:"
"— Провожу, и, да, спасибо, что выручили меня.
Ситуация с эром Риком получилась некрасивая, не знаю, что произошло бы дальше…
— Всё позади. Яра…
Я видела, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал. Мы вместе вышли на крыльцо. Ночь обняла нас своими бархатными крыльями, было тепло и тихо. Дойдя до калитки, я хотела уже пожелать ему доброй ночи, но Ник меня опередил, нежно взяв за подбородок, ласково сказал:
— В твоих волосах запуталась ночь со звёздами, и они сверкают при каждом твоём движении, — он склонился к моему лицу, я зажмурилась, а он лишь слегка коснулся губами моей щеки.
Я стояла, ожидая большего, но ничего не происходило. Разочарованно вздохнула и распахнула глаза: Ника рядом не было, огляделась вокруг, не понимая куда он мог испариться.
Постояла еще немного, приходя в себя, и пошла в дом, пора готовиться ко сну. И унять предательски колотившееся сердце.
***
Интерлюдия
Кронпринц Николас де Грасе
Я стоял за ближайшим деревом и смотрел, как Ярроу заходит в свой маленький уютный домик и думал, что я совсем сошёл с ума.
Примчаться к ней домой сразу по прибытии в Альпу, не умывшись и не сменив одежд после дальней дороги — верх безрассудства. Но я ничего не мог с собой поделать. Соскучился!
А когда увидел её рядом с другим мужчиной меня обуяла такая дикая ревность, что я чуть не потерял голову и не кинулся на этого эра-лекаришку с мечом наперевес. Сдержался с огромным трудом.
Но потом всё равно «набил» ему морду. Слизняк! Я нервно сжал ладони, надо было всё-таки мечом!
И именно в это мгновенье отчего-то вспомнилась её улыбка, которую она не удержала, увидев меня.
Правда, вскоре её радость сменилась насупленными бровями и строго поджатыми губами. Яра смешно обижается — от этих мыслей почему-то на сердце потеплело.
Каждый раз, когда я вижу, как она улыбается — во мне всё на миг замирает от восхищения. Её улыбка как будто освещает лицо девушки изнутри, подчёркивая совершенство черт и изящность линий губ.
