Мне просто нужно тебе сказать очень важную вещь.
- Тамерлан, прошу, оставьте меня! – щеки кипятком горели, словно я не мазала их кремом с защитой пятьдесят и весь день лежала под солнцем.
- Слышь, мажор? Оставь девушку в покое!
Ох, зря Женька «выступил», я видела, как сжались кулаки у Тама.
Я не хотела драки и разборок! Только не здесь и не сейчас.
И вообще.
- Тамерлан, минуту, я подойду.
Он сжал челюсти – фирменное выражение лица!
Отошел к парапету, за которым шумело неспокойное Черное море.
- Я слушаю.
- Кто они?
- Это не ваше дело.
- Мое.
Он повернулся и резко схватил меня за локти.
- Мое, потому что ты моя.
- Что?
- Ты моя, Светлячок! Признай это! Всего два дня назад ты в подъезде готова была…
Я не знаю, как получилось, но я ударила его сильно. Мне показалось даже он губу прокусил от неожиданности.
- Все, Тамерлан. Прекратите меня преследовать. Я не хочу вас больше видеть. Никогда.
Я хотела развернуться и уйти, но от успел резко развернуться, загораживая мне дорогу так, что я уткнулась в его грудь.
- Замуж за меня выйдешь!
- Что? - я опешила. Усмехнулась. Кто такими вещами шутит? Или он совсем? Любую ложь мне скормить готов, лишь бы в постель уложить?
- Выйдешь за меня? – на этот раз он хотя бы попытался подать это с вопросительной интонацией.
- Нет, Тамерлан. Я за вас не выйду.
- Выйдешь.
- Дайте мне пройти.
- Зоя, я не мог позвонить, у меня были большие проблемы, я…
И тут меня прорвало. Не знаю, куда понесло, понимала, что явно не туда, но слово не воробей.
- Знаете, когда у мужчины такие проблемы, что он не может позвонить своей женщине? Когда он убит! Так с моим папой было. А все остальное – это… отмазки!
- Что?
- Я чуть с ума не сошла за те сутки. И… знаете, Тамерлан, я не хочу так. Не хочу думать о самом страшном, а потом узнавать, что мой мужчина развлекается с друзьями или с женщинами. Всегда можно позвонить. Значит, это было для вас не так важно. А зачем мне мужчина, которому не важно мое спокойствие?
- Ну… извини, что я не убит.
Он опустил голову, щека задергалась от нервного напряжения.
Я развернулась и пошла в кафе.
Мне было плохо. И очень хотелось, чтобы он догнал, взял за руку, умолял о прощении.
Но… это же был Тамерлан! Разве он опустился бы до извинений перед какой-то девчонкой? Пусть даже и той, которую он сильно хотел назвать своей!
Несколько дней я провела в каком-то коматозе.
Нет, мы ходили на пляж, загорали, купались, о чем-то разговаривали.
