И в этом завтра я снова увижу синяки под ее глазами, тонкую как пергамент кожу, венки, проступающие на ручках…
- Зоя Сергеевна, вам нужно тоже поверить в это чудо. И успокоиться. У нас все под контролем. В любом случае сами понимаете, ребенку лучше дома!
Да, дома… Вот только… в Москве у нас пока дома нет. Улететь на Кипр мы не можем. Надо заняться поиском квартиры. Я думала об этом давно, но… надобности в доме здесь не было.
Нашу с мамой квартиру в Красногорске мы давно продали. Да и переезжать туда.
..Нет. Слишком тяжелые воспоминания были бы.
- Спасибо вам, Глеб Евгеньевич. За все!
- Ну, мы еще с вами не прощаемся…
Он что-то еще говорит, но я почти не слушаю. Нужно решить много проблем.
Хотя, разве эти проблемы? Найти квартиру? Пока можно переехать в отель.
Выхожу из кабинета доктора окрыленная, иду в палату и… замираю на пороге.
Светлячок висит на шее у Тамерлана, обнимает его крепко-крепко, смеется, она такая счастливая! И у него глаза горят.
Невольно опускаю руку на живот…
Процедуру провели уже две недели назад, утром я была у доктора, сдала ХГЧ, до этого еще в номере сделала тест.
Я жду ребенка. Это значит, что шансы моей Светланки выросли. Очень сильно выросли.
Я знаю, что Тамерлан в курсе того, что я ходила к врачу, но результат я ему не успела сообщить. Вижу, что он волнуется, что ему хочется знать. На самом деле как оказалось, инсеминация – процедура, у которой не такой уж большой процент, скажем так прямых попаданий. Но нам повезло.
Я могу кивнуть ему, сделать так, чтобы он понял, но… Я не хочу так. Хочу сказать об этом. Именно сказать.
Смотрю на Светлячка и улыбаюсь. Ей хорошо с ним.
И я вижу, что реально происходит чудо, с Тамерланом она оживает! Он словно дает ей энергию, силы!
И так же я вижу, что сам он с каждым днем становится суше, серьезнее. Словно отдавая энергию ей он отбирает ее у себя и…тает. Гаснет.
- Мамулечка! Дядя Там сказал, что мы поедем к лошадкам! Мы поедем! Мы поедем! И доктор разрешил!
- Поедем, малышка! Конечно поедем!
- Завтра? Можно завтра, мам?
Они оба смотрят на меня, и… невозможно не улыбнуться.
Одинаковые ореховые глаза, и смотрят так… одинаково.
- Конечно можно, если… если дядя Тамерлан не против.
- Дядя Тамерлан не против, - его низкий бархатный голос царапает в груди. Очень остро и больно.
Так, что мне хочется порой кричать от бессилия.
Мне очень тяжело находиться рядом с ним. Я не думала, что будет так.
