И точка! Умная, преданная, красивая. Немного уставшая, да.. Да и в постели она зажатая, что уж говорить? К экспериментам не готова, в отличие от Алинки.
А я мужик темпераментный, горячий.
— Алин, развесь мои вещи. Я вспотел, сейчас в душ схожу, а потом на пляж пойдем.
Она расстегивает молнию чемодана и замирает. А потом ржать начинает. Валится на пол, катается по нему, как припадочная.
— Эти вещи? — выуживает из недр чемодана лыжные сапоги. — Или эти?
Бляха муха.. Подхожу ближе, а там. Куртка горнолыжная, шапка-ушанка, резиновые сапоги, еще и грязные.
..
Пока эта дура ржет, поднимаю открытку, оставленную женой.
«Хорошего отдыха, пупсики. Следи, чтобы твоя бабочка-капустница не опалила крылышки на солнце. Уже не твоя Софья».
— Тьфу!
— А она у тебя с огоньком. Зря ты говорил, что Софья скучная. Это ты идиот, Макс.
— Что? Я идиот теперь? Не пупсик и не масик?
— Не нашел к женщине подхода, вот и все. Отпусти ее, забудь.
— То есть ты согласна принять меня вот такого. Софья и дом станет делить.
— Ну. А ты подумай, как его сохранить? Включи мозги.
— Ладно, Алин.. В койку иди. Будешь мне стресс снимать.
Герман.
Нет, нельзя Ягодку сейчас к себе везти. Она напряженная до ужаса, испуганная..
Озирается по сторонам, плечи обнимает. Надо бы ее подпоить как следует.
— Данил, чем туту нас кормят? — спрашиваю друга.
— Цезарь с креветками здесь просто фантастический.
— А вкусненькое есть? — интересуется Соня.
Девочка моя сладка:
Зеленоглазая, нежная.. Сомневающаяся, зажатая.
Отчего и особенно желанная.
— Есть. Меренга с ягодами.
Заказываем выпивку. Данька косится на Зою Павловну, а я Соню окучиваю. Аккуратно, потихоньку, чтобы не спугнуть. Не думал, что придется делать это на старости лет. Бабы сами ко мне в койку прыгают, уламывать не надо.
— Девочки, давайте выпьем за вашу красоту, - поднимает бокал Данил."
"Девчата краснеют. Соня отводит взгляд и поглядывает на дверь, словно за ней мелькает ее будущее. Или топчется неприметное прошлое. А она медлит.
Не прогоняет прошлое, сомневается... И будущего отчаянно боится...
Она отворачивается, а я, пользуясь ее замешательством, подливаю в ее «Оргазм на море» коньяк.
Так-то!
— ОЙ. Что-то меня качает, ребята, — хихикает она.
— Танцевать идем?
— Да, девчонки. Незачем нам сидеть. Надо порвать танцпол.
Сонька зажмуривается, отдаваясь музыке. Плывет на ее волнах, растворяется в атмосфере.
Наконец, переключается. Мы с Даней двигаемся сдержано, по-мужски.
