"
"Саломия улыбнулась и, уже засыпая, ощутила, как небритая щека трется об ее макушку, а потом волос коснулись губы раз, второй, и она так и уснула в коконе сильных рук, прижатая к мускулистому телу и чувствуя себя защищенной и оберегаемой.
«Я все равно буду любить тебя, Никита, даже когда стану тебе не нужна».
Она проснулась и обнаружила, что лежит на диване в гостиной, укрытая пледом, в камине тлеют угли, и неяркий светильник горит мягким пятном, погружая гостиную в сонный полумрак.
— Проснулась? — Никита зевнул и потянулся в кресле напротив.
— А где все? — удивленно огляделась Саломия по сторонам, приподнявшись на локте.
— Уехали.
— А бокс?
— Закончился. Я провел ребят и вернулся. Хотел отнести тебя в комнату, но ты так крепко спала, было жаль будить.
— Почему ты сидишь в кресле?
— На тебя смотрю. Я так и знал, что ты так спишь.
— Как?
— Ладошку под щеку подкладываешь. Так забавно! — он подошел и сел перед ней на корточки. — Скажи, ты мне что-то подсыпала в еду или подлила в пиво?
— Что? Что ты такое говоришь, Никита? — она испуганно заточилась.
— А почему тогда я сегодня как пьяный весь вечер? — он поднял ее за подбородок и всмотрелся в глаза. — Что ты со мной делаешь, Саломия?
И впился в нее губами. От неожиданности Саломия обхватила его за плечи, а затем осмелела и обняла за затылок, проводя ногтями по коже. Никита тут же отозвался на ласку глухим стоном и спустился к шее. Каждое касание губ запускало в теле невидимые токи, они пронизывали ее до кончиков пальцев, наполняя новыми, неведомыми ей ощущениями, а от осознания того, что это ее любимый мужчина, внутри взрывались целые фейерверки.
«Ты столько мечтала об этом, и вот он рядом, так бери же!»
Саломия притянула его к себе, Никита понял сигнал, и она вмиг оказалась прижата к дивану тяжелым телом. Токи усилились, фейерверки били залпами, Саломия запустила руки под футболку и начала поглаживать тугие мышцы спины.
Никита нависал над Саломией, покрывая ее шею поцелуями, его глаза возбужденно блестели, она подавалась навстречу, обвивая руками, целуя, куда получалось дотянуться.
Плед слетел на пол, его руки блуждали по ее телу, словно обозначивали территорию, Саломия закрыла глаза, молясь, чтобы он не останавливался.
Тишину взорвал Rammstein, Никита на миг замер, а затем обернулся на звук вызова. Телефон лежал на столике среди пустых банок из-под пива, Никита оторвался от Саломии, поднялся рывком и потянулся к телефону. А для Саломии эта мелодия прозвучала как реквием.
— Да.
