"
"Никита поднял голову, их глаза встретились, и она снова вздрогнула, потому что портрет с точно таким взглядом только сегодня утром спрятала в папку вместе с провокационной иллюстрацией своих полуночных мечтаний. И еще одно заставляло сердце колотиться как ненормальное — сидеть Саломии теперь совсем было неудобно, она попыталась встать, но Никита лишь сильнее вдавил ее в себя, удерживая на руках.
— Сиди…
Кровь прилила к щекам, голова кружилась, Саломия слишком хорошо ощущала, каким никудышним барьером служат эти несколько слоев ткани.
Как же они оба опрометчиво поступили, надев трикотажные костюмы, если бы кто-то один был в джинсах, было бы значительно легче... Никита уперся лбом ей в плечо и закрыл глаза.
— Елагин, ты что там уснул под крылышком у жены? — чернявый помогал Олегу снимать стейки с решетки, Олег злобно зыркал на Никиту, на Саломию он вообще не смотрел, а она не знала, куда деться от стыда. Казалось, все все видят и понимают, одному Никите нипочем.
— Ребята, вы вообще ночью спите? — взялся подкалывать худощавый парень, кажется, Антон.
— Что ж ты, Саломия, нам так друга ушатала, на ходу засыпает!
— Разве? — поднял брови Димка. — А как по мне, так Никитос вообще на молодожена не похож, кто ж на жену такими голодными глазами смотрит? Он у тебя провинился, Саломия?
Никита закрыл Саломии ладонями уши и послал приятеля, она не услышала, куда, но прочла по губам и не сдержала смешок. Худощавый не отставал:
— С такими темпами вам придется скоро коляску покупать.
Вы когда наследников планируете, Никитос?
— Уже все спланировали, — ответил Никита, отпуская уши Саломии, — остановимся на четверых.
Олег снова злобно покосился, а Димыч присвистнул:
— Слушайте, смотрю на вас, и самому жениться захотелось.
— Женись, Димыч, теперь наша очередь на твоей свадьбе гулять, — удачно спрыгнул со скользкой темы Никита, и Саломия была ему благодарна. — Идем в дом, там уже должно быть все готово.
Компания покинула беседку, прихватив блюдо со стейками, Никита помедлил, а затем рывком поднял и припечатал Саломию к себе спиной, шепнув на ухо:
— Маскировка, отползаем, Мия.
Только не дергайся, прикрой, раз уж довела, — а потом ругнулся под нос и пробормотал: — Дожили! Как малолетка…
— Прости, я не хотела, — покаянно проговорила Саломия, снова мучительно покраснев. А он даже остановился. Развернул к себе и долго всматривался в ее лицо, словно что-то искал, а потом сказал, четко проговаривая каждое слово.
