Всё, чего мне хотелось, это дотянуться до её горла, выдавить эти полные холода безжалостные глаза!"
"Охватившая меня ярость спешила пролить мне на душу бальзам отговорок. Она утешал меня небрежными мыслями о том, что это всего лишь морок — разве есть для тьмы проблема обратить себя в любой из образов? Я не знал, и не хотел думать.
Потому что думать сейчас было страшнее, чем умереть. Пусть будет отрицание. Пусть будет хоть хрупкая, но надежда. Как...
Как у человека, запоздало вдруг понял я, теряя вместе с былым напором часть своих сил.
Здравый смысл, наконец, пробившийся сквозь тысячу преград успел крикнуть лишь о том, что это ловушка.
Но было слишком поздно...
Глава 20
Глава 20
Пляшу.
Моя Уг-Дубуг. Моя плясать — много плясать, много хорошо.
Духи предков приходить, говорить — зелёный маленькое племя не прятаться больше, по норам не бегать, палки рука брать, псов духоедных с собой собирать, себя защищать.
Как защищать? Ясно как: плясать!
Пляшу. Танец Уг-Дубуг — хороший танец. Всю жизнь учится, ночей не спать, у костра стоять, зову предков внимать — чтобы плясать.
Ноги по земле шаркают, духам тепло, духам хорошо, довольны духи.
Моя когда идти, моя тоже плясать. Тьма ждать — плясать. Тьма приходить — моя опять плясать. Большой орк рядом стоять, зло говорить, ругаться — я не слушать. Слушать, это для других — моя тут, чтобы плясать.
Зачем пляшу?
Как зачем? Моя гоблин. Плясать — хорошо, а когда хорошо плясать — зелёный гоблин воевать хорошо, как духи говорить, как духи завещать, теперь понимать?
Пляшу.
Рвутся зелёные орды отваги ко тьме. Жрёт их тьма — гоблина много, да её рот широко. Пляшу, чтобы рот маленький, чтобы душа гоблин не в брюхо уходить, чтобы предки её хватать, в страна вечного праздника уносить. Я пляшу, другие пляшут.
Пляшу.
Приходят из тьмы те, кого Уг-Дубуг не звать, но они приходят. На помощь пришли. Неправильно, но хорошо. Бьёт в барабан Рат-Натаг, пляшут остальные. Дымом наш танец восходит к небесам, смолят чёрные небеса.
Танцуем, чтобы дня свет сюда приходить, а Калган-Шу солнце прикатил из-за гор. Пляшем, как никогда, пляшем не за себя, за других. День, второй, неделя — пляшем. Нет у танца время, смысл есть.
Пляшу.
Падает орк, падает человек, красные шаллаки падают, рвут их на части, жгут. Жрут. Верещит малое племя зелёных. Страх приходить. К ним приходить, к нам приходить, ко мне приходить — никто не спастись.
Пляшу.
Трещат стены большая дымина, рушится кар-реп-ость.