Когда Катя говорит о Медведе, я не могу сделать полноценный вдох.
— После долгой работы с психологом я осознала, почему всегда стремилась стать лучшей из лучших. Почему была зубрилой в школе и универе. Почему вкалывала на работе до потери пульса. Это из-за отца. Как ты знаешь, он не общался со мной долгие годы, а я, будучи маленькой, не понимала, почему он так со мной поступает. Считала, что проблема исключительно во мне. Старалась вести себя примерно, участвовала в олимпиадах и конференциях. Пока в свои девятнадцать сама не встретила его на одном важном мероприятии и не подошла поздороваться.
Мы возобновили общение с перерывом в двенадцать лет.
Понимающе киваю и снова пью вино. Катя тоже. Она за рулём, но я считаю, что не вправе указывать ей на подобные вещи.
— Постепенно мой стимул быть лучше сошел на нет. С каждым днём, месяцем и годом общения с папой. Сейчас мы снова близки. Я чувствую себя не той потерянной девочкой, которая пережила развод родителей. Мне не нужно пнуться изо всех сил. Кому-то что-то доказывать.
С появлением Михаила я не сразу, но постепенно пришла к тому, что готова ради него на всё. Бросить работу? Легко! Я давно перестала гореть ею. К тому же наше агентство терпит убытки, я устала тянуть его на своей спине. В столице будет шанс найти работу по специальности. И по душе.
— Здорово, — отвечаю негромко. — Ты долго работала с психологом?
— Улетела на отдых и сразу же приступила. Между нами с Мишей тогда возникли некие непонимания. Мы серьезно поссорились, прервали отношения.
Я сильно скучала по нему и плакала. Не могла разобраться, что же не так. Одно поняла, что сама, без помощи специалиста, не справлюсь.
Каждое слово сестры отдается звенящей тревогой в грудной клетке.
Поссорились.
Скучала.
В это время я трахалась с ним на базе отдыха.
Сжимаю пальцы в кулаки, делаю глубокий вдох. Закипаю, злюсь. Похоже, что у сестры к Медведю сильные чувства. Это для него брак не подразумевает любовь, но по Кате не скажешь, что она руководствуется только лишь прагматичными целями.
— Если хочешь, я дам тебе контакт, — предлагает сестра.
— Мне-то зачем?
— Ты до сих пор девственница, Алис. В двадцать лет пора во всю крутить романы с парнями!
Я открываю рот, чтобы что-то сказать в ответ, но сразу же замолкаю, когда мобильный телефон сестры оживает. Да и что тут скажешь? Я уже не девственница? Катя пристанет с расспросами. Кем был мой первый? Как всё прошло? Какие у нас отношения? Отвечать на подобные темы без стыда и совести я не смогу.
