У меня берут кровь из вены, снова спрашивают одни и те же вопросы, от которых голова идёт кругом. Я просто хочу получить помощь. Неужели нельзя сделать это чуточку быстрее?
— Я не слежу за своим циклом, — признаюсь откровенно. – После того как удалили правый яичник и сказали, что детей у меня не будет, я посчитала, что не смогу забеременеть.
— Тебе прямо так и сказали? – изумляется врач, у которого на бейджике написано: «Филатов Игорь Данилович». – Чтобы зачать ребенка, необходимо наличие хотя бы одной проходимой маточной трубы и одного яичника с той же стороны.
Шансы велики. Ты молодая здоровая девушка. Конечно же, у тебя все получилось.
Впиваюсь ногтями в ладони и глубоко дышу. Оказывается, долгое время я жила с какими-то неправильными установками. Считала, что некрасива и не могу понравиться мужчинам. Верила, что бесплодна и не сумею родить ребёнка. Искреннее думала, что недостойна счастья, поэтому за него даже не стоит бороться.
Игорь Данилович смотрит в монитор аппарата УЗИ и диктует показатели той самой медсестре с доброй улыбкой.
Я ничего не понимаю! Ни слова! Проклятое чувство беспомощности и обречённости атакует мысли и раззадоривает страх.
Доктор называет эмбриональный срок по размеру плода, возвращает датчик на место. Я свожу колени вместе и даже не пытаюсь сосчитать.
— Кровотечение вызвано отслойкой плаценты, Алиса. У вас были физические травмы? – спрашивает серьезно Игорь Данилович.
Он хмурится и смотрит на мои ноги. Синяки невозможно не заметить.
Да что там! Кажется, будто всё моё тело — один сплошной синяк.
— Были. Но меня не насиловали.
Врач кивает, делает пометки в карте.
— Завтра приедет полиция, чтобы детально обсудить произошедшее, а пока я определю вас в палату и назначу лечение. Чем раньше мы займемся этим — тем лучше.
О прогнозах он не говорит, но я и не спрашиваю. И без того понимаю, что лужа крови, которая была на полу, не сулила ничего хорошего. Сейчас все слишком шатко и хрупко. Боже, я ведь даже боюсь привыкать к состоянию беременности, чтобы потом не сойти с ума от возможной потери.
"
"Меня помещают в одноместную палату и подключают к капельнице. Я постепенно успокаиваюсь. Наверное, это максимально возможное, что я могу сейчас сделать.
— Как ты? — спрашивает Ярослав чуть позже.
На часах почти ночь. Мне так неловко, что я задержала его и нагрузила проблемами.
— В норме.
— У меня самого жена беременна, — устало потирает переносицу Жаров.
