Коля делает вид, что не слышит его. Стягивает с меня белье, ударяет ладонью по ягодице. Я бегло прохожусь глазами по комнате в поисках острого или тяжелого предмета. И этого человека, который хочет меня изнасиловать, я когда-то считала своим лучшим другом?
Когда противная трель не прекращается, Тихонов несдержанно матерится и достает из кармана мобильный. Снимает трубку, напряженно дышит. Я не знаю, что он слышит в динамике, но в следующую секунду срывается с места и бросается к выходу.
Проходит бесконечное количество времени, прежде чем я заставляю себя обернуться, надеть белье и снять разорванные в хлам колготки.
Голова кружится, низ живота сводит от боли. Я с трудом стою на ногах. Ощущаю себя настолько грязной и мерзкой, что хочется отвариться в кипятке, только бы избавиться от этого чувства.
В коридоре звучат голоса, затем шаги. Я вздрагиваю и мечусь по комнате в поисках защиты. Хватаю хрустальную вазу, встаю в позу и готовлюсь к обороне. Сердце выпрыгивает из груди, а капли пота стекают по позвоночнику.
В следующий раз я должна быть готова.
На пороге спальни показывается Катя. В чёрной короткой дублёнке и высоких сапогах. Ровная укладка, безукоризненный макияж. Дыхание сбивается, а с губ срывается нервный истерический смех.
— Это ты! Это всего лишь ты! — мотаю головой.
— Твою мать! Что здесь произошло? — спрашивает сестра.
За её спиной стоит невысокий коренастый мужчина в пальто с меховым воротником. Он осматривает комнату, что-то шепчет Кате на ухо и выходит.
— Соседка снизу позвонила родителям, — произносит Катя.
— Мама стала звонить тебе, но ты не снимала трубку. Поступили жалобы, что в квартире подозрительно шумно. И когда мама осознала, что не может до тебя дозвониться, то решила сорвать мне свидание."
"Я с облегчением выдыхаю, но тревога, которая поселилась в груди, ни на миг не отпускает. Облизываю кончиком языка кровь на губе, бросаю колготки в сторону. Трус Коля снова сбежал.
Молча направляюсь в ванную комнату, щёлкаю включателем и подхожу к раковине. Отражение в зеркале пугает и вызывает брезгливость.
Если бы я только послушала Медведя. Если бы осталась с ним. Если бы наплевала на обязательства и концерты. Если бы, если бы…
— Я со стеной разговариваю? — негодует сестра. — Что произошло, Алиса?
— Нас ограбили.
— Чудесно! А с тобой что? Ты пыталась задержать преступника?
Снова молчу и зачерпываю ладонями воду. Умываю лицо. Оно горит от унижения и бесконечных ударов.
— Спасибо, что приехала, — наконец выдавливаю из себя.
