Расплатившись по счётчику, я захожу в подъезд и жму кнопку вызова лифта. Параллельно общаюсь по телефону. Басаргин все ещё на работе. По голосу слышу, что он не на шутку заведён. Каждое слово воспринимает в штыки! Мы даже ссоримся, потому что ночами я хожу по городу и редко пользуюсь услугами такси.
— Все что касается тебя — касается и меня, Алиса. Как только закончишь у родителей — перезвони.
— Может мне остаться у них на ночь?
— Это было бы хорошей идеей. Нечего красивой двадцатилетней девушке одной бродить по улицам.
Последние слова Миши я плохо слышу, потому что прохожу в лифт и в нём тут же пропадает связь. Завершаю вызов, опираюсь спиной о стену и глубоко дышу. Считается ли, что я обманываю Медведя? Не договариваю, скрываю. Боюсь, что он дико во мне разочаруется и я снова его потеряю.
С самого утра меня немного тошнило, затем накрыла сильная слабость. Я не привыкла к своему новому статусу. Не осознала, не смирилась. Но я пытаюсь!
Двери лифта открываются, я выхожу на лестничную площадку.
Здесь темным-темно. Достаю телефон, ключи. Включаю фонарик и пытаюсь подсветить замочную скважину, но кто-то резко выбивает из моих рук телефон и крепко прижимает меня к двери. Мобильный с грохотом падает на ступени, я вижу как экран покрывается тоненькой паутинкой трещин.
— Тихо, молчи, — требует грубый голос.
Страх парализует и сковывает тело. Я ни двинуться не могу, ни вымолвить хотя бы слово. Только понимаю, что мужчин двое. Один забирает у меня ключи, второй закрывает ладонью рот.
Мужчины действуют быстро, слаженно. Без промедления.
— Не дёргайся, — просит второй. — Тебе же будет хуже, Лис."
"Тело потряхивает, бросает в жар. Я не понимаю, что происходит. Меня грубо заталкивают в квартиру, проходят следом и закрывают дверь на замок, отрезая от мира и забирая последний шанс на спасение.
Глава 62
***Во рту ощущается металлический привкус крови. Открываю глаза и неприятно морщусь от боли. Меня тут же ослепляет свет хрустальной люстры под потолком.
Хорошенько же меня огрели. Перед тем как потерять сознание, я пыталась договориться, затем начала угрожать, но не вышло. Я сделала только хуже.
Оказавшись в прихожей родительской квартиры, я инстинктивно зажгла свет и на долю секунды обрадовалась, что передо мной стоит не кто-то посторонний, а бывший лучший друг. Коля, Колька. Николай Тихонов.
Я знала его всю свою жизнь — почти двадцать лет. Мы вместе ходили в сад, затем учились в школе.
