Хотя в мыслях, уверен, он не раз раздробил мне череп.
— Добрый вечер, — отвечаю ему.
Здороваюсь с остальными, убираю руку в карман куртки.
— Неожиданно тебя здесь видеть. Как работа, Миша? – продолжает отец Кати. — Как столица? Помощь не нужна? У тебя всё хорошо?
— У меня всё прекрасно, — киваю ему.
Моя бывшая невеста стоит в стороне и нервно перетаптывается с ноги на ногу. Предпочитает не вмешиваться.
— Рад за тебя. Очень и очень рад, — продолжает разговор Сергей Антонович. — Слышал, тебе поручили вести дело Холодова.
— Быстро же до вас дошли слухи.
— А то, — усмехается мужчина. – Непростая история. И даже интересная, Миш. Наверное, тебе стоит совместно со службой безопасности её раскручивать. Если нужно — я с ребятами свяжусь.
— Кажется, я не просил совета.
Мой тон при этом тоже вежливый. Но он о личных границах.
— Что же. Не стану мешаться, — шумно вздыхает отец Кати. – Удачи тебе и терпения. И кстати, не желаешь присоединиться к нам за ужином? А, Миша? Как в старые добрые времена? У нас с супругой сегодня годовщина свадьбы — отмечаем двадцатилетие.
— Простите, присоединиться никак не смогу – тороплюсь.
Поздравляю пару, отвешиваю пару-тройку стандартных пожеланий. Знаю, что с матерью Руслана Сергей Антонович сошёлся почти сразу же после развода с первой женой. Он тогда вертелся-крутился как уж на сковороде, разрываясь между госслужбой и фармацевтическим бизнесом, который предварительно оформил на пожилую мать. Деньги текли рекой, увольняться отец Катерины не планировал, поэтому умело обходил законы, вручая взятки всем кому не лень.
Разговор выходит натянутым и скованным. Одним словом, не клеится. Сергей Антонович ещё несколько секунд ахает и охает как ему жаль, после чего прощается и велит своему семейству садиться в машину.
Помню, Гладышева в определенных кругах часто называли энергетическим вампиром. Пообщаешься с ним и ощущаешь упадок сил. На самом деле этому состоянию с точки зрения психиатрии находится лёгкое объяснение.
Есть такое понятие как эмоциональное напряжение. Это когда мозг слишком сильно мобилизуется как при опасности и ему совершенно параллельно реальная это опасность для жизни или перед тобой просто стоит ужасно неприятный человек.
Запускается симпатическая часть вегетативной системы. Она, в свою очередь, активирует гормоны. А потом происходит самое важное. Человек заканчивает разговор с неприятным для него человеком, снова ощущает себя в безопасности.
