Мне неловко, потому что книги стоят бешенных денег.
Затем мы гуляем по центру города. Медленно, ступая по недавно выпавшему хрустящему снегу. Вокруг невероятно красиво в преддверии новогодних праздников. Блестят огни, подсвечиваются витрины. В воздухе царит особое настроение, окутанное волшебством.
Миша предлагает поужинать в ресторане, но я тяну его домой. По дороге заезжаем в супермаркет, покупаем продукты. Ужинаем при свечах, которые я прихватила с верхней полки магазина.
Выпив немного вина, я выключаю свет и опускаюсь перед Басаргиным на колени.
Тяну вниз молнию, обхватываю губами его член. Слышу шумный стон, чувствую нетерпение в каждом движении. Мы занимаемся сексом у большого панорамного окна на высоте двадцать четвертого этажа. Страшно, сжимаются внутренности и то и дело перехватывает дыхание, но острые эмоции пронзают насквозь.
Рано утром мне приходится проснуться от настойчивого звонка будильника. Это означает, что пора возвращаться домой.
На вокзале огромная толпа людей. Мы стоим с Медведем, прижавшись друг к другу.
Одной рукой он держит мой рюкзак, другой обнимает за талию и защищает собой от всего мира.
Времени до подачи поезда осталось всего несколько минут. Целую его в шею, он греет теплым дыханием мои окоченевшие руки. Сердце сжимается и громко бьется.
— Послушай, Миш. По поводу биологической функции женщины… Я думаю, что ты должен знать, прежде чем начинать со мной жить.
— Валяй."
"Медведь ни капли настораживается. Взгляд пытливый, внимательный и чуточку насмешливый.
Меня же потряхивает от волнения.
— Вероятнее всего, я не могу иметь детей. Не смотри на меня так, пожалуйста. Я сейчас серьезно. Четыре года назад мне удалили правый яичник. Его удаление чревато бесплодием в большей степени, чего левого. Я терпела боли до последнего и старалась не обращать на них внимания. Когда кинулась — было уже поздно. Мама вызвала скорую, меня сразу же положили на операционный стол. После этого врач несколько месяцев отслеживал моё состояние и заставлял пить гормоны.
Веришь, я не делала ничего из того, что нужно было, чтобы спасти второй уцелевший яичник.
Я осекаюсь, потому что на пятую платформу подают мой поезд. Ойкаю, устремляюсь вперёд. Миша крепко берёт меня за руку и ведёт сквозь толпу. Я едва за ним поспеваю, но, тем не менее, продолжаю рассказ. Чтобы дать понять, что он внимательно слушает, Басаргин то и дело оборачивается и смотрит прямо в мои глаза. Кивает, когда я перескакиваю с темы на тему.
