И сын — его точная копия. Такой же высокий, крепкий. С голубыми глазами, широкой челюстью. Со строгим и чуть надменным взглядом.
Мы садимся за стол, пьем чай. Судя по всему, мой презент в виде пончиков был очень кстати — в квартире у Медведя не оказалось ничего съедобного.
Обстановка немного нервная. У меня дрожат руки. Всё потому, что я не раз ловлю на себе заинтересованные взгляды родителей Миши, но не получаю при этом ни одного кривого слова. Эти люди слишком хорошо воспитаны, чтобы порицать и корить меня за то, что я сорвала свадьбу их единственному сыну.
Взамен я постараюсь сделать его счастливым.
— Прошу тебя, Миш, будь осторожнее, — просит Андрей Владимирович. — И чуточку гибче. Самую малость. Боюсь, что ещё одного покушения мать не вынесет.
— Не вынесу. До сих пор в груди тянет и болит, — поддакивает Снежана Максимовна.
Мне становится искреннее её жаль.
— Как говорят эксперты: коррупция — это вирус, который невозможно победить, — разводит руками отец Миши. — Вопрос в том, чтобы его уровень в крови был приемлемым и не вызывал летального исхода.
— Лучше носить передачки на зону? — усмехается Медведь. — Деньги не могут быть выше законов, пап.
— Тут ничего не поделать. Проблема в самом обществе. Она заложена на нескольких уровнях, и, как минимум, на десятилетия вперёд."
"Общение перерастает в шумный и напряженный спор. При этом Медведь держится уверенно и умело отстаивает свою позицию. Честный, принципиальный. Только со мной он оступился. Знал бы его папа, Боже!
Ладонь Миши лежит на моём колене.
По-собственнически поглаживает, вызывая приятное томление внизу живота. Я не могу дождаться, когда мы останемся наедине, потому что безумно соскучилась. Сижу по правую сторону от Медведя и не могу поверить, что рискнула, приехала и, как оказалось, не прогадала. Он был определенно рад меня видеть.
— Алиса, а вы были на Кубе? — спрашивает Снежана Максимовна, озадаченная спором мужчин.
— Нет. Я ни разу не была за границей, — отвечаю правдиво.
— Надо же! Нужно исправить, Миша. Слышишь меня?
Медведь перестает спорить с отцом. Тянется к чашке с чаем и осушает её до дна. Мне так нравится прижиматься к нему и чувствовать себя частью его жизни. Это что-то волшебное и совершенно точно особенное. Ещё недавно я вовсе не планировала отношений с мужчинами, но этому сопротивляться просто не под силу.
— Обязательно, — кивает Басаргин-младший. — Но примерно летом, мам.
Моё сердце колотится.
