Я всегда такой для неё была и в очередной раз подтвердила, что до сих пор ею являюсь.
— Алиса, ты не должна больше видеться с этим мужчиной, — просит мама.
— Знаю.
— Ни при каких обстоятельствах!
— Да. Я не буду. Прости меня.
Делаю рваный вдох-выдох. Мы обе плачем.
— Так будет лучше, уверяю. Эти отношения не принесут ничего хорошего, — убеждает меня мать. — Они нарушат целостность нашей семьи. Это будет крах. Крах всему.
Глава 50
***— Как у тебя со временем? — спрашивает Ляля. — Не хочешь прогуляться после репетиции?
— Прости, сегодня точно не получится.
Как только дедушке станет легче — я вся твоя. И прогулки, и шопинг, и веселье.
— Возможно, это не моё дело… — осторожно начинает подруга. — Но, Алиса, ты правда думаешь, что при таких показателях, дедушка выйдет из комы?
Бросаю резкий и осуждающий взгляд на подругу. В её словах есть истина, определённо. Два инсульта, возраст и сопутствующие хронические заболевания. Но на меньшее я не имею права на надеяться! Просто… Боже, я даже представить не могу, что дедушка никогда не придёт в сознание.
— Это точно не моё дело, — качает головой Ляля и бьёт себя по губам. — Мне лишь страшно, что с тобой будет, если чуда не случится? По жизни я предпочитаю всегда готовиться к худшему, чтобы потом не сломаться окончательно.
— Разумный подход. Но не в моем случае.
Мы быстрым шагом идём на остановку. Погода на улице отвратительнее некуда — метёт снег с дождём. Руки леденеют, ноги мокнут. Ляля умело переводит тему и возмущается по поводу предстоящих выступлений.
Перед Новым годом Алла Константиновна забила наш график под ноль. Нет ни дня, чтобы наш коллектив где-нибудь не выступал.
Садимся в переполненную маршрутку, согреваемся. Ляля болтает без умолку, я преимущественно молчу и пытаюсь не проворонить свою остановку.
— Мне пора! — громко восклицаю, когда вижу за окном больницу.
Целую Лялю в щёку, пробираюсь сквозь толпу к выходу.
В больнице пахнет медикаментами и хлоркой. По коридорам туда-сюда снуют люди. И только в реанимации чересчур тихо — резкий контраст с другими отделениями.
Надеваю бахилы, халат. Беззвучно крадусь в сторону пятой палаты. Дедушка лежит здесь почти две недели. По-прежнему под датчиками и капельницами. На самом деле врачи не прогнозировали, что он так долго протянет. Поэтому я им не верю, а мама и вовсе считает, что из нас просто тянут деньги.
Открываю дверь в палату и инстинктивно отшатываюсь. Помимо дедушки здесь находится Катя и лечащий врач.
