— Чего ты хочешь? — обманчиво спокойно спрашивает Медведь.
— Я тебе уже всё сказала. Приятно провести время и только!
Сама не замечаю, как перехожу на крик. Пульс врезается в уши, в груди поднимается ураган негодования.
— Я приехала в отель с халявным СПА и едой, получила множество оргазмов с красивым мужчиной. Но неужели ты думаешь, ради них я захочу рвать отношения с семьей?
Ответом мне напряженное молчание.
— Они все, что у меня есть, — шумно выдыхаю. — Миша, ты мою сестру чуть не взял замуж! Все родственники в курсе, Катя до сих страдает.
Нет, нет и нет. Я даже думать не хочу о том, чтобы вскрывать перед ними нашу грязную тайну. Ты снова всё портишь, Медведь. Снова. Как и в наш первый раз.
Он смотрит на меня неотрывно, крепко сжимает челюсти. Его эгоизм зашкаливает.
Басаргин мне безумно нравится. Нет, не так. Я в него сильно влюбилась! Все самые яркие моменты связаны с ним же. Страсть пьянит, дурманит голову. Рядом с Медведем во мне автоматом выключаются человеческие принципы.
Страшно представить, что было бы, заявись я домой с шокирующей новостью о том, с кем уезжаю строить новую жизнь в столицу. С человеком, который принес столько горя моей сестре! Это была её мечта, не моя!
В дверь громко стучат, Медведь отстраняется и идёт открывать. Свожу колени вместе, вытираю о джинсы влажные ладони. В висках настойчиво бьются молоточки, не давая никакой возможности адекватно мыслить.
— Я принесла все, что у меня было в аптечке, — произносит Альбина.
— Бинты, вату, хлоргексидин, зелёнку, заживляющие мази и обезболивающие. Если нужно что-нибудь ещё — смело говорите.
Тело знобит, потряхивает. Больно, но уже не из-за ссадин. Медведь взрослый мужчина. Он полностью состоялся в карьере, готов к семье и, самое главное, детям. Любой мужчина захочет продолжить свой род. Это адекватное желание. Но с одним слабо работающим яичником я не смогу когда-либо его исполнить.
Делаю рваный вдох.
Выдох.
Лёгкие жжёт.
Запрещаю себе мечтать о переезде.
Это абсурд, глупость. Рано или поздно мы расстанемся, и я останусь одна на всем белом свете. Без семьи, поддержки и помощи.
Как он этого не понимает?
Почему он этого не понимает?
Медведь благодарит Альбину за помощь, захлопывает дверь и снова идёт ко мне. Раздевает быстро и, тем не менее, осторожно, чтобы не зацепить раны. Обрабатывает их, где нужно бинтует. Затем подхватывает на руки и куда-то несёт.
— Куда мы? — спрашиваю испуганно.
