Теперь же мне хочется согреться, потому что неистово трясёт.
— Я тебе изменил, Катя, — спокойно поясняет Басаргин.
— Ты провёл ночь с другой?
— Технически это была не совсем измена, но по совести — она самая.
— Тогда в чём проблема? Полноценного секса не было? Она тебе отсосала?
Делаю глоток вина, несколько капель проливается на платье.
— Видимо, в том, что это была одна и та же девушка, — так же ровно отвечает Миша, но в глазах при этом будто по щелчку что-то зажигается. Воспоминания. Приятные, горячие.
— Один раз — это ошибка, а второй — уже выбор. Систематический выбор, а это не есть хорошо.
— Та девица, с которой ты развлекался во время моего отпуска?
Следует утвердительный кивок. Руки Басаргина вальяжно закинуты на спинку дивана. Как сказал бы мой психолог — он открыт. Предельно открыт для разговора.
— Кто она? — искреннее интересуюсь.
— Вы не знакомы.
— Не пойму, чем она тебя зацепила? Настолько, что снесло крышу?
— Я и сам не знаю. Она другая. Не похожа на тех, кто был у меня раньше.
С ней всё вышло из-под контроля ещё в первый раз. Обычно я склонен прогнозировать жизнь наперёд, а здесь случился мощнейший сбой. Прости, если тебе неприятно об этом слышать. Но мы когда-то договаривались, что будем максимально честны друг перед другом.
Шумно дышу. Затем пью. И так по кругу. Хожу по комнате, пытаюсь сложить слова Миши в единую картину. Она расплывается. Вот бы увидеть эту девицу вживую!
— Ты утверждал, что она случайная баба, с которой вы не пойми как познакомились.
Говорил, что вы никогда больше не пересечётесь!
— Жизнь умеет преподносить сюрпризы, — разводит руками Миша.
— Постой-постой. Ты говоришь, что технически измены не было. Как это?
— Считаешь, что я должен детально тебе обрисовать? — выгибает бровь Басаргин. — Меня снова потянуло к ней. И в этот момент я не думал о том, что раню тебя.
— Господи! Что делать дальше? Как быть? Мы хотели семью, в которой не будет фальши. Наши критерии и ожидания от отношений были идентичными!
— Поэтому я и хочу пресечь все до свадьбы.
Пока не зашло слишком далеко. Я не уверен, что если увижу её снова — то остановлюсь.
Глубоко дышу носом, затем делаю несколько жадных глотков вина. Никогда не считала себя ревнивым человеком. Видела, как женщины пялились на Басаргина. Хотели его. Но сейчас я точно испытываю её — ревность. И удушающее чувство зависти к той, которая сумела свести Мишу с ума.
— Я не понимаю, что тебя во мне не устраивает? — громко выкрикиваю.
