Я всё осознал. Больше так не буду.
– Я не приму букет, Илья. Извини, но нам лучше расстаться. Меня ждут, – произношу на одном дыхании и мысленно скрещиваю пальцы на руках, чтобы не задавал сейчас никаких вопросов. И ни в коем случае не заикался про Асадова. Кажется, что у меня на лице всё написано: где, когда, с кем и в каких позах я провела две ночи.
– Златовласка, да что с тобой? Ты серьёзно?
Не думала, что будет так сложно и больно сказать близкому человеку о расставании. Ведь я действительно считала Илью близким.
Он всегда хорошо ко мне относился, а все недоразумения, которые происходили в нашей паре… Это отчасти из-за давления его родителей. Хотя о чём это я? В расставании так или иначе оба партнёра виноваты. Особенно когда один из них тешит себя иллюзиями, что всё изменится к лучшему, нужно только немного подождать, что ещё чуть-чуть, и обязательно всё станет по-другому: на него обратят внимание, начнут считаться с мнением. Второй партнёр в это время даже и не думает делать шагов навстречу, уверенный в том, что его всегда будут ждать и принимать таким, какой он есть.
Далеко не всем хватает смелости признать, что отношения зашли в тупик, и тем более решиться на кардинальные перемены."
"– Видимо, серьёзно. Наташа, давай поговорим в спокойном месте? Поехали. – Он берёт меня за руку, но я тут же делаю шаг назад и отрицательно качаю головой, высвобождаясь из его хватки.
– Я не могу, Илья. Меня ждут, – повторяю твёрже. – Про расставание я не пошутила. Ты зря приехал. Между нами всё кончено.
– В чём проблема, а? Что изменилось? Это из-за того, что я не прилетел?
«Всё изменилось!» – чуть не вырывается у меня, но я вовремя беру себя в руки.
В мои личные отношения Динар не будет вмешиваться. По крайней мере, на данном этапе – пока я сама могу всё цивилизованно разрешить.
– Мне нужно идти. Я всё сказала, – говорю, понизив голос, и понимаю, что не только Максу не смогу признаться, что встречаюсь с Асадовым, но и Илье.
Динар почти вдвое старше меня, и подобные отношения у людей зачастую вызывают непонимание.
Я не готова сейчас слышать упрёки Ильи и причинять ему боль.
– Так обиделась, да? Ну хорошо… Время тебе нужно? Сколько? – Илья мрачно разглядывает моё лицо.
– Это конец, Илья. Ты не понимаешь?
Я могу сказать, что это всё из-за Анжелы и его родителей, что устала и хочу видеть рядом мужчину, а не мальчика, который прячется за спиной отца и боится принять решение, но ведь причина в другом. Не хочу никого обманывать, но и правду озвучить не смогу.
