В моём представлении компьютерные гении – это всегда скучные ботаники в очках, но новый знакомый явно выделяется из серой массы своим внешним видом и остроумными шутками. Заметив, что я его рассматриваю, он тянется рукой к голове и красивым жестом поправляет волосы. Ой, кто-то ещё и нарцисс? Феликс усмехается с видом «Вот какой я красавчик. Заценила, детка?». Заценить-то я заценила, а вот мыслями всё равно в другом месте. Этажом ниже. И понимаю, что не так уж мне и нравятся голубые глаза у парней. Особенно без красивых мелких морщинок в уголках и холодного блеска в глубине чёрного взгляда.
Феликс кладёт свою руку на спинку стула и снова как бы невзначай касается меня и гладит плечо пальцами. Игриво подмигивает, а я делаю вид, что очень увлечена десертом, который он заказал для меня, и не понимаю его прозрачных намёков. Карина цедит шампанское, без умолку болтает, и в целом я не вижу никаких поводов для беспокойства, пока физически не ощущаю сзади присутствие Динара. Сразу улавливаю его тяжёлую энергетику.
И не я одна. Феликс и Люк поворачивают головы в сторону Асадова, словно по команде. Разговор стихает, и за столом воцаряется тишина. Я понимаю в это мгновение, что всё. Нагулялась. «Дядя» пришёл.
– Твоя идея? – на русском спрашивает Асадов, сжигая Карину своим взглядом, а она с вызовом смотрит ему в глаза. – Ну, что молчишь?
У них идёт какой-то диалог глазами. Остальные не понимают, что сейчас происходит.
– Ещё раз такое повторится, и вылетишь на улицу с такой характеристикой, что полы не возьмут мыть ни в одну компанию.
Я забуду обо всём, что ты для меня когда-то сделала, и вычеркну тебя из своей жизни.
Хорошее настроение Карины тут же испаряется, а в глазах мелькает растерянность.
Асадов переводит взгляд на меня:
– Или спишь со мной и перестаёшь крутить задницей перед другими, или… – Он задерживает взгляд на руке Феликса, которая всё ещё на моём плече, а пальцы поглаживают кожу. – А впрочем, наглядно покажу, какие последствия за собой влекут твоё легкомысленное поведение и открытая провокация.
На будущее. Чтобы отпечаталось в памяти.
Я непонимающе кривлю губы в усмешке, но она исчезает с лица, когда Динар скидывает с моего плеча руку блондина, и почти сразу же слышится хруст костей. Белобрысый вскрикивает от боли, громко ругаясь на английском.
Люк поднимается с дивана на защиту друга, но Асадов одним взглядом пригвождает его к месту и отрицательно качает головой.
