Когда ещё представится такая возможность? Не по Илье же убиваться остаток вечера?
– Хорошо, – выдаёт Динар после паузы и обращается к Карине: – Вызывай машину. Заодно и я немного расслаблюсь. День был сложный. Берг из меня все соки выжал.
– Берг или Катина? – смеётся она, а Динар щурится, совсем чуть-чуть, но морщинки в уголках его глаз не предвещают ничего хорошего. Карина забывает, что у нас градус веселья несколько выше, чем у Асадова.
– Вижу, настроение хорошее, приподнятое, – угрожающе произносит он. – Вот и блеснёшь им завтра, когда отправишься вместо меня к нему в офис.
– О нет, босс! Всё что угодно, только не эта мука! Лукас ужасный зануда, а его юрист – жуткий гомофоб и шовинист. Упаси тебя боже, оставить меня с ними наедине. Ты останешься без контракта. Я клянусь.
– Всё. – Динар устало вскидывает руку вверх. – Так уж и быть, Артура беру на себя, но на последнем этапе подключишься. Нужно будет документы ещё раз прочитать, они внесли пару пунктов по неустойке.
Я наблюдаю за ними, думая о том, что втроём будет куда веселее кататься на машине.
– Хорошо. Идите, я сейчас.
Карина возвращается к бару, а мы с Асадовым идём на выход.
– Рассказывай. – Он достаёт из пиджака сигареты и прикуривает, глядя на меня прищуренным взглядом, от которого начинает покалывать в солнечном сплетении.
Зажимает в зубах сигарету, снимает с себя галстук и расстёгивает две верхние пуговицы рубашки, оголяя шею и участок груди. Я задерживаю взгляд на его татуировке.
– О чём? – Поднимаю глаза к его лицу, отмечая, что сегодня Динар не выглядит уставшим.
Лёгкая тень раздражения мелькает в его взгляде.
– Что делали, и почему такое настроение? А ещё ты на успокоительном. Совмещать его с алкоголем – верх глупости.
– Я всего лишь бокал. И таблетки эти больше пить не буду. Меня с них ужасно штормит. – Он непонимающе на меня смотрит. – Да, может, я и сплю спокойно, приняв их, и тебе не мешаю, но с настроением полный абзац. Не буду больше их пить, и точка, – настырно заявляю я.
Он кивает.
– Я же не заставляю.
Значит, не подошли. Как вернёмся, съездишь в клинику. Новое подберут.
– Ты не понял меня. Вообще не буду. Со мной всё в порядке.
– Хорошо, – выдыхает он. – С Кариной как? Подружились? Она иногда бывает прямолинейна, но абсолютно беззлобный человек.
Я заметила. Она весь день пыталась шутить и вела себя… почти сносно. И не в ней причина моего плохого настроения, а в Илье, но я не хочу о нём говорить. К тому же моя личная жизнь Динара не касается.
