Мне необходима смена обстановки и положительные эмоции. Я устала от кошмаров и мыслей о прошлом, которых в последнее время стало очень много.
– Ты не можешь отказаться? Не понимаю, зачем вообще нужна эта поездка в Австрию? Ты совершеннолетняя, с какой стати какой-то левый мужик решает за тебя, что и как ты должна делать? Я сам разберусь с Лазаревым. На крайний случай подключу связи отца, но этот ублюдок не останется безнаказанным.
– Отказаться от поездки я не могу, потому что уже дала согласие. А ещё Асадов просил меня, чтобы я не создавала ему проблем, пока он занимается вопросом с Лазаревым.
На твоём месте я бы во всё это не вмешивалась. Особенно через связи отца. Твои родители и так не лучшего обо мне мнения. И Динар не левый мужик, а давний друг семьи. Без его согласия я не могу распоряжаться деньгами и оформлять юридические сделки.
Илья включает поворотник и сворачивает на обочину. Тянет ко мне руку и гладит по лицу.
– Так получается, он что-то вроде твоего попечителя?
– Почти. У него доверенность от Макса.
– А у тебя много тайн, Наташа. Четыре месяца ухаживаю за тобой, а ты только сейчас о нём рассказываешь. Я слышал, что он жёсткий мужик. Он тебя не обижает? Отец вроде бы ведёт с ним какие-то общие дела. Будет приятно удивлён, когда узнает, что никакая ты не сиротка, – смеётся он.
В кругах, где вращается отец Ильи, фамилия Асадова, возможно, и на слуху, но мне нет до того никакого дела. И своё знакомство с Динаром я скрываю от всех, потому что не люблю вспоминать о прошлом.
Да, раны затянулись, но за Макса мне до сих пор очень больно. Он не заслужил такого сурового наказания.
– Асадов меня не обижает. С виду он и в самом деле выглядит холодным и замкнутым человеком, но со мной бывает мягким и заботливым. Например, как в те дни после нападения Лазарева…
Эти слова вырываются сами собой. Я их говорю не для того, чтобы Илья почувствовал свою вину за то, что его не было рядом со мной в тот момент, но именно её он и испытывает – это я вижу по его глазам.
– Прости, Наташка. Я сильно сглупил, – кается Илья. – Мне следовало позвонить тебе с телефона отца. Как подумаю, что ты попала в такую серьёзную передрягу… – выдыхает он. – Накануне моего отлёта мы сильно повздорили, но за эти дни я очень многое понял. Пусть мои родители против наших отношений, но мне всё равно, слышишь? Давай, как вернёшься из Австрии, подыщем нам жильё и съедемся?
– Что?
– Квартира на Чёрной речке далеко от моего офиса и универа.
