Он выходит из машины и идёт в дом. Не могу поверить, что он мог так поступить. Может быть, я что-то не так поняла? Всё сливается в бешеных ударах сердца и ужаса, который накрывает разум и не позволяет чётко осознать реальное положение дел.
Сгребаю папку с документами со стола и направляюсь вниз. Неужели он обманывал меня? И когда собирался сказать, что состоит в браке с Катиной? В голове вспышками мелькают воспоминания: наша поездка в Австрию, и как он всем представляет меня племянницей, удивление Измайлова в ресторане, выпитая таблетка после незащищённого секса в его машине.
Не то чтобы я хотела становиться мамой в таком молодом возрасте, но часто прокручивала в голове тот вечер и пришла к мнению, что родила бы Динару ребёнка, если бы забеременела. Он же мог сказать: «Давай положимся на случай», но не сказал, потому что на тот момент был официально женат. Боже… Всё это время я спала и жила с женатым мужчиной. Он поэтому так часто летал в Австрию? Не хотел, чтобы мы встречались с Катиной? А Романова? Она тоже была в курсе?
Динар появляется в гостиной, и я швыряю в него папкой.
Он морщится, потирая грудь, – я вложила всю силу в удар – и переводит взгляд на бумаги, которые приземляются у его ног.
– Уезжай с Максимом, Наташа, мне так будет спокойнее за тебя? Или легче, потому что устал врать? Или удобнее, потому что можно будет приезжать к Наташе раз или два в месяц, чтобы потрахаться, пока в другой стране в это время будет ждать жена?
Динар поднимает на меня взгляд.
– Рылась в моих бумагах?
Голос ровный.
Знакомый и незнакомый одновременно.
– Какое это теперь имеет значение: рылась я или случайно увидела? Просто скажи, когда ты планировал сообщить о том, что женат? А кольцо на твоём пальце? Это в честь замужества с Катиной, а не память о погибшей жене? Зачем близость между нами допустил, если знал, что женишься на другой?
– Наташа, обороты сбавь и голос потише сделай.
Вид у него такой, будто это я виновата, а не он. Безразличный. Это задевает даже больнее, чем все эти бумажки, лежащие у его ног.
– Потише? Может быть, позвонишь Катине, чтобы она прилетела и сломала мне пальцы, как ты Феликсу? Так-то это я с чужим мужем сплю. Мне не только пальцы нужно сломать. Господи… – Я резко замолкаю, глядя в лицо Динара, потом набираю в лёгкие воздух и продолжаю: – Ты поэтому держал меня на расстоянии? Неужели тебе так нравилось меня трахать, что похоть перекрыла мораль? А о моих чувствах ты подумал?
Динар хмурится. Не любит, когда на него кричат и давят.
