Алкоголь? Наверное, он не помешал бы, учитывая, каким шилом в заднице я чувствую лежащий в кармане презерватив.
— Я бы выпила пива…
Он снова осматривает гостиную, теперь уже поверх моей головы. Все это время мы держимся за руки, и я не хочу их разъединять, даже несмотря на то что наши ладони вспотели.
— Пошли… — тянет меня за собой."
"Гостиная в этом доме гигантская, и она совмещена с не менее гигантской кухней. Дизайн обоих помещений — дорогостоящий хай-тек, и даже при творящемся вокруг бедламе все выглядит стерильным.
На разделочном острове в центре кухни стоит пара ящиков со льдом и воткнутыми в него пивными бутылками. Упаковки с большими картонными стаканами кажутся здесь инопланетными, но другой посуды в открытом доступе нет.
Артур вскрывает для меня бутылку. Отдает ее мне, вторую протягивает Рафе, который возникает рядом через секунду после нас.
Мой затылок немного чешется. У этого зуда есть причины: на нас троих, так или иначе, смотрят и обращают внимание. По дороге на кухню Артур успел раздать достаточно приветствий, и его самого здесь встречают с огромным энтузиазмом.
— Палач! — зовет его кто-то, сопровождая обращение громким свистом. — Привет, родной! Ща подойду, потерпи…
Обернувшись на голос, он вскидывает руку с оттопыренным средним пальцем, но на его губах играет улыбка.
— Астахов! — окликает все тот же голос.
Рафа делает аналогичный жест: показывает средний палец.
— И тебе привет, дорогой! — летит ему приветствие.
Мой зуд усиливается, потому что этот обмен любезностями притягивает еще больше внимания, и, когда сама оборачиваюсь через плечо, с легким волнением жду того, что для Ильи мое присутствие здесь больше не секрет.
Так и есть.
Делая глоток из бутылки, я ловлю на себе его взгляд. Слегка удивленный, но не настолько, чтобы парня можно было назвать человеком с вдруг перевернувшимся мировоззрением. Подняв руку, он прислоняет два пальца ко лбу и салютует, я улыбаюсь ему в ответ…
Прыгаю глазами по лицам, в окружении которых он находится, но Божены не нахожу. Я не видела ее так давно, что наша развалившаяся дружба могла бы раствориться в памяти и исчезнуть, но этого не происходит.
Она шевелит в душе все те же угли. Давит на болючие точки, но на этот раз мне дышать в разы легче.
От событий месячной давности меня словно отделяет водная завеса. Прозрачная и в то же время плотная.
Сделав еще один глоток, я отворачиваюсь и снова врезаюсь взглядом в глаза Артура. Он смотрит в мое лицо так пристально, что я от его внимания убегаю.
