Трахались, потом опять разбегались.
Этот сценарий перестал быть мне интересен. Даже когда попытался в него вернуться, понял, что меня перещелкнуло окончательно…
«Что происходит, Палачёв? Объясни, чтобы я понимала. Ты себе девушку завел?»
Ментально меня снова током лупит.
Этот вопрос между нами звучит впервые и, прежде чем написать ответ, сжимаю зубы и сквозь них выдыхаю.
В моей заднице такое шило, что с трудом отдаю отчет своим действиям, но точно знаю одно: время сегодня тянется до-о-лго. Еще семи вечера нет, и я просто заебался ждать, когда будет пора выходить из дома.
Даже не уверен, что до секса с моей «девушкой» когда-нибудь дойдет, но уже чувствую себя ручным, и это бесит.
Меня гнет и корчит оттого, как сильно на свою малолетку запал, а она и близко того же не испытывает. Я был готов собственному другу вломить за то, что рожа у него слишком смазливая, и между нами двумя она могла выбрать его. Но если в нем я уверен, то в ней — нет.
Не знаю, как ее на себе завязать. Заставить, блядь?
«Да, завел.
Знакомлюсь с моногамией. Надеюсь на понимание», — набираю.
Мгновенного ответа на мое сообщение не приходит, поэтому бросаю телефон на кровать и иду в душ. Сняв трусы, забираюсь в кабину, но перед тем как включить воду, нюхаю свое плечо, на автомате решив выяснить, чем таким, твою мать, пахну.
Суть ситуации доходит только через пару секунд, и я, матерясь, ударяю по смесителю. То, что раньше я делал на автопилоте, теперь ступор вызывает, потому что смотрю на полку с тюбиками, не зная, какой из них взять.
— Пиздец… — подставляю лицо под воду.
Весь парфюм, который есть в моем шкафчике, — подарки от Влады. Не прикасаюсь к нему все по тем же причинам: хрен знает, чем я должен пахнуть. Сегодня, судя по всему, собой.
Сообщений на телефоне нет, когда к нему возвращаюсь. Это все то же ментальное жало: в случае Влады, молчание — признак бешенства. Но я все ей достаточно доходчиво объяснил, чтобы париться с дополнительными разъяснениями, а что касается моей девушки — за ночь она не завела традицию писать мне сообщения.
Я, кроме нее, почти ни о чем сегодня не думаю, и опять корежит оттого, что чердак у меня свистит не взаимно. А мне нужно взаимно. Это мой пунктик. Такой бзик. Потребность. Хочу, чтобы для нее больше никаких других мужиков не существовало. Либо так, либо никак.
Запрыгивая в трусы, раздражаюсь.
В прогнозе — штиль и плюс тридцать, поэтому одеваюсь в футболку и шорты, но даже это кажется тяжеловатым.
