Сердце подскакивает, разгоняется…
— Отвали! — кричу, сжимая бедра.
Руки касаются плеч, груди. Сжимают, и я чувствую это грубое касание убийственно отчетливо, потому что на мне нет лифчика. И вскрикиваю. Один раз, потом второй, когда несколько рук задирают мой сарафан до талии…
Дети они или нет, но они сильные. Очень!
Я начинаю сопротивляться бесконтрольно. Толкаться, кричать. Вертеться, но это не спасает от касаний, которые я ощущаю, как жуков на коже. На моем теле. Запах чужого пота забивает нос, я хочу глотнуть воздуха, но не могу сделать вдох!
Это продолжается долго.
Так долго, что мой голос успевает охрипнуть.
Бретелька сарафана лопается, оголяя грудь.
Я понимаю это, только когда оказываюсь снаружи.
Вслед мне летит хохот. Тупые, оскорбительные шутки.
Взбегая по лестнице, чтобы выбраться из этого подвала, я падаю и ударяюсь о бетонную ступеньку коленкой, но боли даже не чувствую.
Я чувствую только следы этих рук… Повсюду на своем теле.
Меня тошнит, колотит! Я чувствую себя грязной. Использованной. Унижение, которым пропитываюсь с головы до ног, толкает к глазам слезы. Они застилают их, пока несусь через дорогу к стоянке.
Я потеряла шлем, и страх вернуться за ним — еще один стыд.
Плачу, придерживая одной рукой сарафан, а второй стирая с лица слезы. В дезориентации. С полным непониманием, куда податься. Не понимая, чего в эту минуту хочу больше: поделиться произошедшим с кем-нибудь или, наоборот, никому и никогда об этом не рассказывать…
Глава 5
— Вау… — Майя бросает на меня быстрый взгляд, когда возвращаюсь к стойке ресепшен из раздевалки.
— Сияй…
— Непременно… — мрачно отзываюсь на ее хихиканье.
За прозрачной дверью спортзала темно; кажется, собирается дождь, судя по тому, как стучит по стеклу ветер.
В холле никого кроме нас нет, спортивный клуб уже закрыт. Я воспользовалась раздевалкой, чтобы принять душ и переодеться после работы, в одном из шкафчиков оставила рюкзак с вещами.
Перебирая содержимое своей сумочки, пытаюсь понять, все ли там есть: ключи, карточка, помада…
В маленьком кармане на молнии уже пару лет лежит пакетик с презервативом. Я застегиваю молнию, рывком дернув за язычок. Этот пакетик — напоминание о парне, с которым еще недавно я рассчитывала этот презерватив распаковать, хотя уверена, у него были бы при себе собственные.
Он ответственный.
