Несмотря на поддержку, стараюсь не расслабляться. Наоборот, не хочу больше допускать ошибок.
Я настолько погружена в работу, что окончательно забываюсь. Обращаю внимание, что мы топчемся на месте, все никак не можем прийти к консенсусу. Эти монотонные качели утомляют.
Прикрываю микрофон рукой, на всякий случай, отодвигаю его вниз — и наклоняюсь ближе к Стасу.
— Судя по его словам и интонации, он готов сотрудничать с вами, — шепчу ему на ухо. — Но, Стас, — зову его по имени машинально, однако не придаю этому значения.
— Ему будто не хватает чего-то. Финального толчка. Может есть что-то, что я должна сказать ему? Какая-то ваша «фишка» или уникальное предложение, я не знаю…
Замечаю, как Стас напрягается всем телом и сжимает в кулаке ручку так, что она трескается и рассыпается на части. Поворачивает ко мне голову, скользит по лицу, останавливаясь на губах, а потом поднимается к глазам. Не понимаю, чем вызвана его реакция, но на всякий случай отодвигаюсь.
Стас судорожно сглатывает — и уже через секунду сурово, по-деловому надиктовывает мне необходимую информацию.
Возвращаю микрофон к губам. И с дежурной улыбкой перевожу все китайскому партнеру.
Вейдж Ли задумчиво умолкает, размышляет некоторое время.
— Через неделю я буду в России, обсудим детали лично, — выдает он, и я с ликованием перевожу вердикт Загорскому.
Чувствую, что он доволен результатом, хоть и не подает вида. Ледник, а не мужчина…
Экран гаснет. А я выдыхаю с облегчением и стягиваю с себя наушники.
Ловлю на себе непроницаемый взгляд Стаса, а следом — и его отца.
Что ж, я сделала все, что могла. Пусть теперь решают мою судьбу.
— Отличная работа, Алиса Игоревна, — первым заговаривает Загорский-старший.
От Стаса даже не жду одобрения и, тем более, похвалы. Это моя работа, так что он ничего мне не должен, кроме зарплаты. Шепчу его отцу тихое «спасибо» и спешу покинуть конференц-зал.
Мужчины выходят следом.
— Стас, можно тебя на пару слов? По поводу китайцев, — спохватывается Сергей Леонидович.
— И не только, — многозначительно поглядывает на меня.
Загорский кивает и собирается последовать за отцом, оставив меня просто посередине коридора.
— Станислав Сергеевич? — неуверенно лепечу я, потому что понятия не имею, куда мне идти и что делать дальше.
— Ах, да, — бросает он небрежно, словно только что вспомнил о моем существовании. — Ирина Леонидовна! — смотрит куда-то за мою спину, по которой тут же пробегает мерзкий холодок.
