Он укладывает руки на мой живот и рывком притягивает меня к себе, вынуждая впечататься спиной в его горячее тело.
— Забыла, где спальня? — обжигает затылок лихорадочным дыханием. — Или в прошлый раз слишком быстро оттуда сбегала?
— Стас! — фыркаю возмущенно, зато делаю шаг вглубь коридора, подальше от обезумевшего мужа. — Почему не кухня и кофе? Раз уж мы восстанавливаем хронологию событий, — поддеваю его игриво.
— Потому что, — Стас в два шага оказывается вплотную ко мне, — кофе еще нужно заслужить, — закрывает мой рот жадным поцелуем, не позволяя даже пикнуть что-то в ответ.
— Я пока не решил, простил ли тебе тот побег, — шепчет в раскрасневшиеся губы.
Видимо, устав от моей нерешительности, Стас забирает инициативу. Подхватывает меня на руки и, дезориентируя огненно-горячими поцелуями, несет в спальню. Словно первобытный человек, тащит жертву в пещеру.
Ставит на ноги перед огромным трюмо. Бережно, будто я невероятно ценная статуэтка. А сам оказывается позади меня. С нескрываемым желанием осматривает мое отражение в зеркале.
Медленно скользит руками по оголенным плечам, исследует пальцами ключицы, ныряет к декольте, что выгодно выделяет грудь.
— Красивая, — хрипло тянет.
Рассматриваю свое отражение и соглашаюсь. Сегодня я выгляжу идеально, совсем не так, как три года назад, зареванная и разбитая.
Черты лица подчеркивает легкий макияж, рыжие локоны присобраны на висках и украшены заколками с сияющими дорогими камнями. Платье силуэта «годе» облегает фигуру, чуть расширяется от бедра, заканчиваясь аккуратным полукруглым шлейфом.
Благородная ткань пудрового цвета, вставки из кружева, переливающиеся на свету камушки — делают меня неземной. Но главное, я буквально сияю счастьем, и это сложно не заметить.
Не портит меня и румянец, который вспыхивает на щеках, когда Стас нетерпеливо сжимает мою грудь через корсет и приникает поцелуем к шее. Жмусь спиной к его бурно вздымающемуся торсу, потираюсь о своего мужа, словно кошка. И, кажется, свожу его с ума.
Стас отстраняется, срывая с моих губ разочарованный стон.
Судорожными движениями пытается победить шнуровку корсета, но, видимо, терпит поражение, случайно затянув узел.
— Дурацкое платье, — рычит еле слышно.
— Скажи это именитому модельеру и свадебному салону, который оценил его в мою годовую зарплату! — смеюсь расслабленно, тешась мучениями мужа.
Одной рукой обняв меня за талию, другой он тянется к шкафчикам трюмо, выдвигает по очереди, пока не находит то, что ему нужно, — небольшие ножницы.
