— Стас.
Мужчина кивает. Соглашается. Неосознанно, машинально. Потому что именно в этот момент он вдруг отвлекается от жены и смотрит в нашу сторону. И мы… встречаемся взглядами.
Глава 4"
"Стас. Ему подходит это имя. Впрочем, все лучше, чем «медвежонок».
Невольно отмечаю, что сейчас он совсем другой. Казалось бы, внешне ничего не изменилось: все та же благородная осанка, та же устрашающе-мощная фигура, те же грубые черты лица уверенного в себе мужчины. Но взгляд. С ним что-то не так. Черные глаза будто окаменели. И только при виде меня в их глубине загораются опасные искорки.
На лице Стаса читается удивление с небольшой примесью раскаяния. Он явно не ожидал увидеть меня здесь. Признаться, это взаимно.
— Роман Ильич ждет вас, заходите! — бойко объявляет Милана, словно боится, как бы ее саму туда еще раз не повели.
— Да-да, идем, дорогая, — спохватывается Глеб, обращаясь ко мне.
Обнимает меня за талию и подталкивает к кабинету врача. В этот же момент блондинка берет под руку своего мужа и тянет на выход.
Коридор слишком узкий, чтобы в нем могли разойтись две пары. Поэтому, сами того не ведая, наши половинки сталкивают меня и Стаса лицом к лицу.
— Идем, умоляю тебя, — причитает Милана, пока мы пытаемся разминуться.
Точнее, я пытаюсь. В то время, как стальная махина просто перегораживает мне путь и не спешит уступать.
— Опоздаю же, что тогда делать? — не унимается блондинка.
— Все верно, — подаю голос я. — На «ноготочки» опаздывать нельзя, — смотрю при этом не на Милану, а на Стаса.
Произношу свою фразу ровно, невозмутимо, на полном серьезе.
Намеренно напоминаю мужчине наш разговор на дороге. И он прекрасно понимает мой намек, хоть и старается спрятать эмоции под каменным панцирем. Лишь изгибает бровь и чуть наклоняет голову набок, будто изучая меня.
— Кстати, надо будет на маникюр записаться, точно! — приложив пальчик к губам, задумчиво тянет Милана.
Только сейчас я начинаю понимать, откуда у Стаса такие выводы по поводу меня. По своей жене всех судит.
— Извини… — проговаривает он сурово.
На секунду я теряюсь: неужели такие, как он, умеют признавать свои ошибки и просить прощения? Но иллюзия испаряется так же быстро, как и возникла.
Покосившись на Глеба, Стас невозмутимо добавляет:
— Извините. За то, что ворвались впереди вас.
И вновь уже знакомое мне невозмутимое выражение лица и легкий наклон головы.
— Мы в расчете, — произношу тихо, практически себе под нос, но могу поспорить, что Стас услышал.
Понимаю это по едва заметной ухмылке.
