Я чётко видела, как из приоткрытой пасти выбивается облачко странного пара и тут же развеивается. Сама туша тоже начала таять, обращаясь в полупрозрачный туман.
Этот момент заставил директора нахмуриться:
– Не понял, это ещё что? – хрипло рявкнул Эрвин, поднимаясь.
Я не ответила, язык пока не слушался. Плюс, меня отвлекло кое-что ещё…
Там, прямо за спиной тяжело дышащего и сильно подранного лорда эр Форса, появился Янтарчик. Хранитель, который выглядел очень грозно, прыгнул на камень, а увидав исчезающую тушу, всю свою воинственность растерял.
Заметно удивившись, Янтарный посмотрел на Эрвина, потом заметил меня и словно смутился. С видом «ну раз вы и без меня справились», Хранитель просто исчез в золотистом мареве.
Р-раз, и никаких янтарных дракончиков тут нет.
– Августа! – рычаще позвал Эрвин.
Его сильно шатало, но директор держался, а вот я всё-таки рухнула. Не хотела. Мечтала быть сильной, но ноги внезапно подкосились.
– Кадетка эс Тирд! – Эрвин бросился ко мне.
Наклонился, схватил…
– Да всё хоро… – начала я и запнулась, потому что зелёные глаза сузились не хуже, чем глазищи кшэрра.
Глубокий успокаивающий вдох, и меня сначала поставили на ноги, потом отпустили. Оглянулись на камни, где миражом растаяла туша монстра, и… нет, не спросили, а потребовали:
– Ни о чём не хочешь мне рассказать?
Учитывая бегство Янтарчика, я хотела. Очень хотела! Причём максимально честно!
Словно почуяв это желание, эр Форс кивнул и, распахнув портал, практически втолкнул меня в мерцающее свечение.
Мы очутились в знакомом кабинете, в личной директорской башне. Грязные, как последние бродяги, на роскошном, жутко дорогом ковре.
Эрвин
Накануне Форгин подошёл ко мне со странной просьбой – одолжить самых бесполезных кадетов. Разумеется, я предложил подчинённому взять леди, но тот отрицательно качнул головой.
– Там физическая сила нужна, – пояснил толстяк.
И добавил, что требуется выкопать некое растение – картофель. В относительно большом количестве.
Пожав плечами, я выдвинул новое предложение:
– Первый курс в полном составе?
Форгин удовлетворённо кивнул.
И вот утро. Погода мерзкая, морось и холодный ветер. Проходя по галерее административного корпуса, я ненарочно взглянул в окно и, конечно, зацепился взглядом за унылую вереницу бредущих прочь от замка птенцов.
Остановившись, вгляделся в этот нестройный ряд, возглавляемый Форгином, и кивнул мысли о том, что труд облагораживает.
Особенно кадетов.
Особенно в первый их год.
