Но понимаю, что если я хочу сохранить жизнь любимой женщины и нашим детям, то должен противостоять могущественному и крайне влиятельному противнику. В противном случае, рано или поздно он выйдет на след Аси. И тогда уже ни я, ни кто либо еще не сможет ее спасти.
— Естественно, я знаю против кого иду, — не прячу своего недовольства. Шакиров и Илларионов недоверчиво смотрят на меня. — Только выбора особого нет. Жизнь Ярославы и моих сыновей находится под угрозой. Я не могу оставаться в стороне и молча наблюдать, как объявленный им приговор приведут в действие.
Жаль, что я не могу вдаваться в подробности. Иначе подставлю друзей еще сильнее. Мне нужна их посильная помощь, их ресурсы, их люди. Но никоим образом нельзя допускать вмешательство их самих.
— Все настолько серьезно? — Матвей пристально всматривается в меня. Мой старый товарищ знает, что я могу преуменьшать проблемы или попросту пытаться их скрыть. Но не в этот раз.
Сейчас мне потребуется вся мощь, чтобы выстоять против врагов. Я просто обязан одолеть противника.
Слишком многое поставлено на кон.
Как бы мне ни хотелось не вмешивать друзей, не выйдет. В одиночку не справлюсь.
— Более, чем, — подтверждаю опасения Мэта. В кабинете повисает полнейшая тишина.
За дверью слышен задорный смех. Это дети носятся друг за другом, играют то в догонялки, то в прятки. Вадим и Леша дождались своих закадычных друзей-товарищей и теперь вознамерились им показать все, что есть в доме.
Очень хочу, чтобы у моих сыновей было счастливое беззаботное детство. Я приложу максимум усилий, чтобы оно именно таким и оставалось.
— Если бы на твоем месте оказался бы кто-то другой, то я послал его с подобной просьбой далеко и на долго, — без тени юмора заявляет Матвей.
— Моя женщина нашла куда вляпаться, — произношу с горькой усмешкой. Делаю глоток крепкого кофе без сахара, морщусь.
Я уже сбился со счета сколько кружек бодрящего напитка выпил за сегодняшний день. После бессонной и тревожной ночи, это единственное, благодаря чему я держусь на ногах.
— Вытащим, — заявляет Матвей с полной уверенностью.
Испытываю невероятное облегчение и благодарность. Ведь он был в полном праве мне отказать. — Ты столько раз решал наши проблемы, но теперь пора и нам отплатить добром за добро.
— Тем более, на кон поставлена безопасность семьи. Это святое, — добавляет Раф. Он делает новый глоток из стакана, задумчиво вертит его в руках. Наблюдает как солнечный свет, преломляясь, играет в янтарной жидкости."
"Я не спешу продолжать разговор.
