— Знакомы, — произносит мужчина.
Он говорит уверенно и совершенно спокойно. Но его энергетика настолько сильна, что моя кожа покрывается мурашками. Резко вдыхаю.
— Только вот видеться больше были не должны, — впивается в меня строгим холодным взглядом.
Заглядывает прямо в душу, выворачивает наружу все страхи и всю мою неуверенность. Мне тут же становится холодно. Так хочется, чтобы кто-то взял и крепко обнял.
Но вместо этого я сама себя обхватываю руками. Пытаюсь хоть так сохранить остатки тепла, что царило в душе.
Тщетно.
Давно забытое ощущение пустоты и обречённости возвращается на место. Выгоняет все прочие эмоции.
Я ощущаю себя беззащитной травинкой на вершине гор. Пытаюсь держаться, а меня атакует палящее солнце. Ветра то и дело, пытаются оторвать от маленького клочка земли, где смогла обрести покой.
— Не должны были видеться, а в итоге сидите в одной тачке, — подводит итог Марат. — Что-то пошло не так. Да, брат? — ухмыляется Торковский.
Его, в отличие от меня, крайне забавляет ситуация, в которой мы оказались.
Я же остаюсь напряжена словно провод на линии электропередач.
— Они нашли меня, — выдаю страшную правду. — Через него, — киваю на Марата. Взгляд моего собеседника становится ледяным.
— Как давно? — снова этот жёсткий тон. У меня от него мурашки по коже.
— Не знаю, — пожимаю плечами.
— Что они про тебя успели узнать? — начинается мой допрос.
— Не знаю, — повторяю ответ."
"— Уверена, что это те самые люди? — впивается взглядом. — Ты в новые передряги не попадала?
— Это они, — заверяю мужчину.
— Я никуда не лезла и ничего не видела. Жила тихо, спокойно и незаметно. Делала все, как вы меня научили, — принимаюсь оправдываться. Хотя кому мои оправдания нужны? Если я не смогла обеспечить единственное и самое необходимое. Я не смогла остаться незамеченной.
— Где сестра? — задаёт следующий вопрос.
— У меня, — в разговор вмешивается Марат. Он перестает ерничать и становится крайне серьезным. — Брат, может ты мне объяснишь, что происходит? — обращается к мужчине на водительском сидении.
— От нее, — кивает в мою сторону. — Ни слова не добьешься. Молчит.
— Она не должна тебе ничего рассказывать, — отвечает серьезно.
Выдыхаю. Может хоть кто-то Марату сможет рассказать хоть небольшую часть правды? Может после этого он хоть немного попытается понять почему я была вынуждена скрываться от него. И каково мне было все эти годы.
— Поясни, — в голосе Торковского прослеживаться опасные нотки.
