Я не могу рисковать безопасностью и спокойствием своих сыновей. Что бы не происходило вокруг меня, они должны расти в нормальной, психологически спокойной, обстановке.
Блин… Что ж делать? Как быть?..
Втихоря смотрю на Марата. Осторожно, чтобы он не заметил этого.
Сжатая челюсть, высокие скулы, устремленный на дорогу взгляд. От мужчины исходит невероятная сила и власть, они подкупают.
Отчего-то так хочется верить, что Торковский мне сможет помочь.
Кусаю губы. Перевожу взгляд на зеркало заднего вида. Снова за нами едет этот странный серый седан…
— Марат, ты с собой теперь возишь охрану? — уточняю тщетно пытаясь спрятать свой страх.
— Ты про серебристую легковушку, что едет за нами от самой больницы? — спрашивает хмуро. На меня практически не смотрит. Делает вид, словно ему безразлично все, что происходит со мной. — Не по мою душу, — отрезает сурово.
Между нами вновь повисает тишина. Лишь мальчишки на заднем пассажирском неустанно делятся новостями.
Я напряжена. Нервы натянуты словно струны на арфе.
Ещё немного и прорвутся вдрызг.
— Расслабься! — ухмыляется. — За такими, как я, не следят, — пытается перевести все в шутку. А мне от его слов не смешно совершенно."
"— Значит, это по мою, — произношу на выдохе. Чувствую, как тут же бледнею. Перед глазами все тут же темнеет. Становится дурно.
Мне нечем дышать.
Глава 17
Глава 17
Яся
— Яся! Твою мать! — сквозь толщу тьмы доносится встревоженный голос Марата.
Я понимаю, что Торковский испугался за меня, но ничем не могу ему помочь.
Пытаюсь держаться в сознании, отгоняю растущую в груди панику, но все тщетно.
— Ярослава! Очнись! — бьёт меня по щекам. Не помогает.
Вдох. Выдох. Ещё один вдох. Каждое новое движение грудной клетки даётся с неимоверным трудом.
— Мамочка!
— Мамочка, что с тобой? — на заднем сидении встревоженно спрашивают дети. Не слышат ответа. Голос мальчишек начинает дрожать.
— Этого мне ещё не хватало, — сурово произносит Марат. — Яся, очнись!
Колесо попадает в яму на дороге, нас слегка подкидывает.
Салон автомобиля наполняется ёмкой и смачной руганью. Тор крайне зол.
— Твою мать! — рявкает, выворачивая руль в сторону. Перестраивается в самый правый ряд.
— Аааа! — испуганно верещат мальчишки. Они не привыкли к езде по дороге на таких скоростях.
— Детка, давай просыпайся! — уже иным тоном обращается ко мне. Несколько шлепков по щекам, снова ругать.
Я пытаюсь. Я, честно, пытаюсь!
Прикладываю все силы, что могу. Но у меня не получается. Сознание меркнет.
