За считанные секунды сбрасываю с себя обувь и прямо в одежде с разбега ныряю в воду. Пара мощных гребков и я настигаю мальчишку. Подхватываю его на руки, гребу назад.
— Тор, он жив? — кричит от края бассейна Раф.
— Без понятия! — отвечаю ему сжав зубы.
Больше у меня ничего не спрашивают, а я не смотрю на парней.
Выгребаю на берег, кладу на плитку мальчишку. Проверю дыхание.
Ничего.
Твою ж мать!
— Детей уберите отсюда! — рявкаю. Но лишь потом до меня доходит, что за спиной и так никого нет.
— Давай помогу, — рядом со мной раздается голос друга.
Мэт."
"Илларионов не говоря ни слова пристраивается рядом. Не сговариваясь друг с другом мы одномоментно начинаем откачивать малыша.
— Я “скорую” вызвал, — к нам подходит взволнованный Раф. — Они скоро будут, — встает рядом. — Могу чем-то помочь?
— Нет! — быстро отвечаю я.
— Следи, чтобы дети ничего не увидели, — произносит Мэт отвлекаясь на долю секунды и снова возвращается ко мне.
Искусственное дыхание, непрямой массаж сердца и полная сосредоточенность.
Тишина.
— Давай! — рычу сквозь стиснутые зубы. — Дыши! — прошу малыша.
Чем больше проходит времени, тем меньше у нас шансов. Если он не очнется в ближайшие минуты, то все. Конец.
Гоню прочь дурные мысли. Все будет хорошо! Иной вариант даже не рассматриваю.
— Ты боец! — Раз. Два. Три. Вдох. — Дыши! — рычу с отчаянием. Малыш, если б я только мог, то сам начал дышать за тебя.
— Дддавай! — сквозь стиснутые зубы произносит Матвей, он продолжает делать массаж.
Ни на мгновенье не отвлекается.
Встречаюсь с другом глазами. Отчаяние наполняет взгляд.
— Он не может умереть, — говорит Мэт.
— Он не умрет! Мы ему не позволим! — заверяю друга и продолжаю откачивать ребенка.
Разумом понимаю, что прошло не больше минуты. Мы с Мэтом слаженно действуем, правильно. Но, зараза, почему малыш не приходит в себя?!
Вдох. Массаж. Снова вдох и сначала. Не отвлекаясь. Не прекращая. Раз. И еще раз.
Время утекает словно песок сквозь пальцы.
Терпение и надежда уходят вместе с ним.
Еще немного и мальчишку будет не спасти. Все сделанное окажется напрасным. Вот она, суровая и жестокая жизнь.
— Дыши! — заклинаю его. — Выплевывай воду! — продолжаю нещадно откачивать малыша. Мэт молчит. Он продолжает реанимационные действия крепко сжав зубы. Понимает, о чудовищности последствий, которые могут быть.
Кашель и бульканье воды раздаются тогда, когда мы с другом уже отчаялись совершенно.
