— Настенька, ты не передумала? — обращается к Асе.
— Я дам показания в суде, — заявляет гордо вздернув подбородок.
Бесстрашная моя малышка. В этот момент особо остро хочу сжать ее в объятиях, унести в свою берлогу и никогда ни при каких обстоятельствах не отпускать!
— Только показаний будет недостаточно, — опасно щурит глаза.
— Я знаю, — кивает. — Флешку со всей имеющейся у меня на него информацией и документы тоже предоставлю. Ты не против, Марат?
Ася смотрит на меня таким взглядом, что пробирает до глубины души.
Одно мое слово и она не станет сотрудничать с органами, ляжет на дно и продолжит там жить.
Засажить Ахметова улик хватит, в этом я не сомневаюсь. Но так же знаю, что не могу заставить Асю молчать и бояться всю свою жизнь.
— Только если я буду сопровождать тебя при каждом шаге, — подхожу ближе, приобнимаю. Она кладет мне голову на грудь.
— Значит, на том и порешили, — с довольным выражением лица Суханов подводит итог.
— Мы завтра к вам приедем и привезем все, что есть, — совершенно спокойным голосом обращается к нему моя малышка.
— Скажите, в этот раз его точно посадят? Улик хватит? Мне не нужно будет и дальше скрываться? — засыпает вопросами. — Я не хочу провести всю свою жизнь в бегах.
— Не переживай, — по-отечески обращается к ней Саныч. — Ты с ним столкнешься в последний раз.
— Хорошо, — сдержанно кивает. Чувствую, как быстро у нее сердечко стучит.
Суханову звонят, он принимает вызов и отходит. Раф и Мэт прощаются с нами. Раз больше ничего не грозит, то друзья поедут к своим семьям.
Мы их отпускаем. Парни сегодня и так сделали очень много для меня.
— Марат, — лицо Суханова хмуро. Он закончил разговор и снова вернулся к нам.
— Что с моим братом? — впиваюсь в него взглядом. Мне совершенно не нравится его выражение лица.
— С Давидом все в порядке, — заверяет. — Несколько ушибов и ссадин, оклемается быстро.
— Понял тебя, — выдыхаю. — А Макар?
Суханов недовольно поджимает губы. Он расстроен и озадачен.
— Скажем так, Мак будет жить, — уходит от прямого ответа.
— Подробнее, — настаиваю. Что-то здесь не чисто.
— Он в реанимации, состояние стабильно тяжелое, — рассказывает. — Ему нужна сложнейшая операция. Врачи дают сутки для того, чтобы ее провести. В противном случае, наш друг останется калекой.
— Сколько? — спрашиваю. Меня не волнует сумма. Мак будет жить нормальной, полноценной жизнью и я сделаю для этого все! Даже если придется свой бизнес продать, друга спасу.
— Много, — недовольно поджимает губы.
