Не в силах справиться с нарастающим беспокойством, поднимаюсь с кровати и выхожу в коридор. Прислушиваюсь. Смотрю по сторонам.
Освещения нет, но оно и не нужно. Все прекрасно видно при свете Луны.
Подхожу к окну, смотрю на яркий круг на небе. Пытаюсь в дебрях души отыскать хоть каплю умиротворения. Как ни стараюсь, не нахожу.
В доме царит тишина. Спокойствие окутало все вокруг своим мягким одеялом и я не могу понять, от чего мне кажется, что это все иллюзия. Интуиция вопит. Безперервно нажимает на красную кнопку.
Нервы натянуты, словно струны.
Наверное, я переволновалась из-за разговора с Маратом. Точнее, от его реакции. Но я должна была сказать ему правду! В подобных вопросах ложь недопустима.
Очень надеюсь, что он остынет и тогда мы сможем нормально все обсудить.
Вика… Сестренка… Скорее бы тебя вернули.
Марат и Давид отправились за моей сестрой. Уверена, что все будет в порядке! Они смогут ее спасти!
Ведь если не справятся они, то этого никто не сможет сделать. Братья Торковские самые стойкие и сильные их всех, кого я только знаю.
И самые опасные. Из всех!
Ахметову с ними не справиться.
Проверяю сотовый. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Если б что-то случилось, я узнала. Мне бы сообщили.
Значит, ничего страшного не произошло.
Пока.
Все в порядке. Все хорошо. Я в который раз повторяю мантру. Хожу по коридору из стороны в сторону, то и дело смотрю в окно.
Предпосылок для тревоги нет, но сердце мое не на месте. Как ни стараюсь, унять волнение не могу.
Что за ерунда? Не понимаю…
В детской раздается возня. Слышу шаги и сердце в тот же миг подскакивает к горлу. Со всех ног спешу в комнату, где спят мои мальчики. В ушах шумит.
Влетаю к сыновьям и застываю на пороге. Внутри все опускается.
Чтобы справиться с нервами, делаю пару глубоких вдохов. Немного отпускает."
"С противоположного конца комнаты ко мне идет хныкающий Лешка. Трет кулачками глазки, шмыгает носом.
— Малыш, что случилось? — присаживаюсь на колени перед плачущим сыном.
Он ступает в мои объятия, утыкается между шеей и плечом, трясется.
— Шшш, — успокаиваю его прижимая крепче к себе. — Что такое? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? — засыпаю вопросами.
Вот, наверное, из-за чего меня бьет тревога! Лешка заболел.
— Мне приснился плохой сон, — крепко обнимая меня признается.
Забирается на колени, хнычет. Не успеваю его успокоить, как с криком подскакивает Вадим.
— Ааа! — размахивает руками.
