Нахрен! Вставать нужно! Я не имею права рассиживать здесь, пока моя семья под угрозой!
Делаю попытку подняться. Прилагаю титанические усилия, сквозь сжатые до скрежета зубы рычу.
Не получается. Ноги не слушаются, руки трясет так сильно, что я не могу справиться с дрожью.
Твою мать!
— Брат! Почему сидишь здесь? — встревоженный голос Давы раздается над ухом.
— Помоги мне встать, — прошу пересиливая слабость. — Один не дойду.
Давид в тот же миг помогает мне подняться, поддерживает с одной стороны. Делаем пару шагов и я понимаю, что без брата не смогу и шага ступить.
Одной рукой держусь за Даву, второй за стену. Медленно, но верно, движемся вперед. Слабость просто капец, взять верх над ней уже не выходит. Меня в очередной раз пробивает на пот.
Удивительно, как я до сих пор в сознании! Любой другой бы давно уже рухнул, половину пути не прошел.
Но я уперто продолжаю ступать шаг за шагом. Останавливаться ни на секунду нельзя. Сожрут!
Прошло слишком мало времени после сложнейшей операции.
Чудо, что выжил! Про остальное просто молчу.
У меня должен быть постельный режим. Швам нужно время подзатянуться, иначе могут разойтись.
Только вот времени нет. И лежать я не стану.
Нужно своих вызволять из беды!
— Руку приподними, — раздается сбоку до боли знакомый голос. Поворачиваю голову на звук и обалдеваю. Рядом со мной стоит Мак.
— Решил добить? — выгибаю бровь.
— А чего тебя добивать? — ухмыляется уже без злобы. — Даже усилий прилагать не нужно! Хватит перешагнуть и свалить.
— Мак! — грозный рык Давида отскакивает от стен.
— Вот что сразу Мак? — Маковецкий наиграно разводит руки в разные стороны. — Как крайнего ищут, так сразу я?
— Еще возбухни, что это не ты в меня намеренно попал, — парирую выпад.
— Нехрен было с бабами чужими спать! — кидает в ответ.
— Тут да, — признаю. — Косяк, — произношу с некоей долей вины.
Улыбаюсь, продолжаю смотреть на друга. На его лице начинают проявляться человеческие эмоции. Они различимы с трудом, но я распознаю их.
Проявление чувств, даже в той малости, какая есть, для Макара настоящее достижение.
Он делает шаг вперед, протягивает руку. Пожимаю так сильно, насколько конкретно сейчас могу. Мак дергает меня на себя, обнимает. Я тем же отвечаю ему.
— Придурки! — рядом с нами усмехаясь заключает Давид. Он тоже улыбается. Доволен.
— Уж какие есть, — пожимаю плечами. Кидаю на Мака беглый взгляд, замечаю веселье в глазах.
Меня понемногу начинает отпускать.
